скрыть меню

Современные методы диагностики и коррекции истмико-цервикальной недостаточности как причины привычного невынашивания беременности

страницы: 5-13

Н.П. Веропотвелян1, к.мед.н., главный врач; И.С. Цехмистренко2; П.Н. Веропотвелян1, к.мед.н., заведующий отделением патологии репродуктивной функции человека; П.С. Горук1, заведующий стационарным отделением 1ОКУ «Межобластной центр медицинской генетики и пренатальной диагностики», г. Кривой Рог 2Перинатальный центр, г. Киев

В статье рассматривается ряд публикаций касательно осложненного течения беременности. Ведущим фоном ранних преждевременных родов является истмико-цервикальная недостаточность.
Подробно освещаются перспективы применения современных методов профилактики и лечения данной патологии.
Представлены модификации хирургического способа коррекции истмико-цервикальной недостаточности при привычном невынашивании беременности.

Ключевые слова: истмико-цервикальная недостаточность, ранние преждевременные роды, невынашивание беременности, трансвагинальный и трансабдоминальный серкляж.

Истмико-цервикальная недостаточность (ИЦН) (лат. insufficientia isthmicocervicalis: isthmus [uteri] – перешеек матки + cer­vix [uteri] – шейка матки) – это патологическое состояние перешейка и шейки матки (ШМ) во время беременности, при котором они не способны противостоять внутриматочному давлению и удерживать увеличивающийся плод в полости матки до своевременных родов.

Состояние ШМ играет одну из ключевых ролей для нормального течения беременности. Среди факторов, приводящих к невынашиванию беременности, значительное место занимает ИЦН. На ее долю приходится от 25 до 40 % случаев невынашивания во II-III триместре гестации [1, 2]. Известны многократные (2 и более) случаи прерывания беременности, обусловленные ИЦН, которые расцениваются как привычное невынашивание. ИЦН является ведущей причиной прерывания беременности на сроках 22-27 нед, при этом масса тела плода составляет 500-1000 г, а исход беременности для ребенка крайне неблагоприятен по причине глубокой недоношенности.

Впервые ИЦН как осложнение беременности, приводящее к самопроизвольному аборту, описал Geam в 1965 г. Процессы укорочения и размягчения ШМ во ІІ триместре, клинически проявляющиеся ее несостоятельностью, являются важной диагностической и терапевтической проблемой и предметом оживленной дискуссии среди практических врачей.

В данный период времени довольно хорошо изучены механизмы, причины и условия возникновения ИЦН, среди которых выделяют травмы ШМ, а также анатомические и функциональные врожденные ее дефекты. На основании первопричины ИЦН выделяют органическую и функциональную цервикальную недостаточность.

P. Baskakov et al., W. Eggert-Kruse et al. [3, 4] считают, что органическая ИЦН формируется в результате предшествующих травм ШМ при родах (разрывы), выскабливании (при аборте, выкидыше или диагностическом исследовании полости матки), на фоне терапии патологии ШМ методом конизации или диатермокоагуляции. В результате травмы нормальная мышечная ткань ШМ заменяется на рубцовую, которая является менее эластичной и более ригидной. Вследствие этого шейка теряет способность как сокращаться, так и растягиваться и соответственно не может полностью сократиться и удержать содержимое матки внутри. У пациенток с генитальным инфантилизмом и пороками развития матки часто наблюдается врожденная форма ИЦН.

Функциональная ИЦН развивается по двум причинам: вследствие нарушения соотношения соединительной и мышечной ткани в составе ШМ или при нарушении ее восприимчивости к гормональной регуляции. Вследствие таких изменений ШМ становится слишком рыхлой, мягкой, податливой во время гестации и раскрывается по мере повышения давления со стороны растущего плода. Функциональная ИЦН более характерна для пациенток с дисфункцией яичников или может быть наследственно обусловленной.

При органической или функциональной ИЦН ШМ не способна сопротивляться давлению растущего плода изнутри матки, что приводит к ее раскрытию. Плод опускается в нижний отдел матки, плодный пузырь выпячивается в канал ШМ (пролабирует), что часто сопровождается инфицированием плодных оболочек и самого плода.

Созревание ШМ включает анатомические, биофизические, биохимические процессы, обычно предшествующие началу самопроизвольных родов. Выделяют следующие этапы в изменении структуры коллагена соединительной ткани ШМ:

  • размягчение;
  • укорочение и «видимое» размягчение ШМ (зреющая ШМ);
  • активное открытие во время родов;
  • восстановление структуры после родов [5].

Спорным является вопрос: являются ли малоболезненные схватки причиной развития ИЦН? Поскольку на этом этапе беременности маточные сокращения (схватки) могут быть практически безболезненными и, как правило, не отмечаются пациентками, клиническая картина очень ранних преждевременных родов может быть практически неотличима от укорочения ШМ, обусловленного ее первичной патологией. Практически в любом случае укорочение ШМ во II триместре беременности указывает на уже начавшийся процесс одного из этапов патогенетического каскада, ведущего к самопроизвольному выкидышу или преждевременным родам.

При ИЦН механизм прерывания беременности заключается в том, что в связи с несостоятельностью ШМ по мере прогрессирования беременности плодные оболочки выпячиваются в расширенный канал ШМ, инфицируются и вскрываются. Как указывают J. Harger, J. Persson et al. [6, 7], ШМ является своеобразной «пограничной заставой», которая предшествует восходящему распространению микрофлоры за счет различных механизмов иммунных реакций и тем самым предохраняет вышерасположенные отделы репродуктивной системы от инфекционной агрессии.

Как известно, после выполнения радикальных операций на ШМ в связи с предраковыми онкологическими заболеваниями ее защитная функция не обеспечивается за счет отсутствия особой анатомо-гистологической конструкции слизистой оболочки. Это и может являться причиной инфицирования плодных оболочек, приводящего к их разрыву, и последующего прерывания беременности.

S. Lee et al., Z. Alfirevic et al. [2, 8] отмечают, что сегодня методы лечения ИЦН широко обсуждаются. Согласно данным ряда исследователей (Fejgin M. et al., Kim C. et al.) [9, 10], вагинальный серкляж впервые был предложен A. Lach в 1950 г. для женщин с глубокими разрывами ШМ, деформирующими внутренний зев. В настоящее время наиболее часто выполняемыми пособиями является методика Shirodkar (1955), а также модифицированный и упрощенный ее вариант, предложенный MсDonald в 1957 г. Эти два пособия выполняются вагинальным доступом для коррекции ИЦН во время беременности.

При сравнении результатов этих пособий отмечают практически равную их эффективность, выделяя относительно менее технически сложную процедуру по MсDonald. При этом большая средняя масса тела новорожденных имеет место при выполнении технологии Shirodkar, что свидетельствует о большем календарном пролонгировании беременности у этой группы пациенток.

Согласно рекомендациям Американского общества акушеров-гинекологов (2014) [11], именно хирургическая коррекция ИЦН была признана терапией выбора у женщин с наличием в анамнезе преждевременных родов и динамическим изменением длины ШМ и внутреннего зева по данным трансвагинального ультразвукового исследования (УЗИ).

Немецкие исследователи R. Schubert et al. [12] на основании анализа ретроспективного материала признали, что при пролабировании плодного пузыря хирургическая коррекция позволяет про­длить беременность в среднем на 10 нед по сравнению с одной неделей при консервативном ведении женщины. Японские и канадские ученые S. Aoki et al., R. Brown et al. [13, 14] получили аналогичные результаты, на основании чего активная тактика была признана предпочтительной.

V. Berghella et al. [15] информируют, что хирургическая коррекция ИЦН при пролабировании плодного пузыря отличается от аналогичного вмешательства при наличии закрытой порции ШМ большей травматичностью и худшими исходами при пролонгировании беременности.

Прогноз в пролонгировании беременности зависит от нескольких факторов, в частности от хирургической техники, наличия или отсутствия субклинического хориоамнионита, сократительной активности матки. В этой связи важными являются принципы дооперационного обследования и послеоперационной тактики ведения пациенток.

Как известно, кроме предложенных методик, имеется большое число различных модификаций хирургической коррекции цервикальной недостаточности во время беременности, которые можно разделить на три группы:

  • механическое сужение функционально неполноценного внутреннего зева ШМ;
  • зашивание наружного зева ШМ;
  • сужение ШМ путем создания мышечной дубликатуры по боковым стенкам матки.

В медицинской практике наиболее широкое распространение, кроме наложения швов по методам Shirodkаr и MсDonald, получили пособия А. Любимовой и Н. Мамедалиевой (П-образные швы), а также B. Szendi.

Не последнюю роль играет и выбор шовного материала. Применение мерсиленовой ленты, пришедшей на смену шелковой нити, показало более высокую эффективность хирургической коррекции ИЦН. Главная задача практического врача, применяющего методы хирургической коррекции ИЦН, – предотвратить преждевременное расширение цервикального канала и снизить риск преждевременных родов.

Показания, противопоказания, условия выполнения шеечного серкляжа хорошо известны. Тем не менее исследователи подчеркивают [16], что при хирургической коррекции ИЦН после 20 нед гестации, а также при пролабировании плодного пузыря на любом сроке беременности резко возрастает риск развития инфекционно-токсических осложнений. Поэтому актуальной является задача раннего выявления ИЦН [17].

Диагностика ИЦН основывается на результатах осмотра и пальпации ШМ. Степень выраженности ИЦН может определяться с помощью балльной оценки по шкале Штембера (табл.)

Клинические признаки

Оценка в баллах

1

2

3

Длина влагалищной части шейки

Норма

Укорочена

< 1,5 см

Состояние канала ШМ

Закрыт

Частично проходим

Пропускает палец

Расположение ШМ

Сакральное

Центральное

Направлена кпереди

Консистенция ШМ

Плотная

Размягчена

Мягкая

Локализация прилежащей части плода

Над входом в таз

Прижата к входу в таз

Во входе в малый таз

 

Однако наибольшую информацию о наличии ИЦН получают с помощью УЗИ. При трансвагинальном сканировании ШМ можно визуализировать сглаженность (или укорочение) ШМ, динамические изменения ее структуры, изменение анатомии внутреннего зева, расширение цервикального канала с пролабированием плодных оболочек в его просвет (образование в форме воронки) [18].

Ультразвуковой мониторинг состояния ШМ необходимо начинать с I триместра беременности. Длина ШМ, равная 30 мм, является критической на сроке < 20 нед и требует интенсивного ультразвукового мониторинга. Достоверными ультразвуковыми признаками ИЦН являются: укорочение ШМ ≤ 25-20 мм или раскрытие ее внутреннего канала ≥ 9 мм. У пациенток с открытым внутренним зевом целесообразно оценивать форму воронки, а также выраженность углубления.

 

MAZG161_513-1-300x183.jpg

Рис. 1. Типы воронок ШМ при УЗИ Буквы T, Y, V, U отображают соотношение между нижним сегментом матки и цервикальным каналом. Серым цветом обозначена конфигурация шейки, синим – головка плода, оранжевым – ШМ, красным – измененная шейка [19].

 

M. Zilianti et al. [19] описали различные формы воронки ШМ – Т-, Y-, V- и U-образные типы. Акустическое окно получали при трансперинеальном доступе ультразвукового сканирования (рис. 1).

 

MAZG161_513-2.jpg

Рис. 2. Трансвагинальное сканирование ШМ. Наличие воронки

 

Форма Т представляет отсутствие воронки, Y – первую стадию воронки, U и V – расширение воронки (рис. 2).

При V-образном типе плодные оболочки пролабируют в цервикальный канал с образованием воронки треугольной формы. При U-образном типе полюс пролабирующих оболочек имеет округлую форму.

N. Tetruashvili et al. [20] разработали алгоритм ведения пациенток с пролабированием плодного пузыря в цервикальный канал и верхнюю треть влагалища, включающий проведение следующих обследований:

  • тест на элементы околоплодных вод. При наличии положительных результатов (высокий боковой разрыв плодного пузыря) хирургическая коррекция ИЦН не проводится. При отрицательном тесте осуществляется забор вагинального содержимого для бактериологического анализа, количественная полимеразная цепная реакция, бактериоскопическое исследование мазка на флору;
  • УЗИ с трансвагинальной цервикометрией для оценки состояния плода, количества околоплодных вод, длины ШМ, степени пролабирования плодного пузыря. Необходимо убедиться в жизнеспособности плода и отсутствии пороков развития. Кроме того, при наличии слизисто-сукровичных выделений из поло­вых путей следует исключить ультразвуковые признаки отслойки плаценты;
  • клинический анализ крови и определение уровня С-реактивного белка. При лейкоцитозе > 15 000 х 106/мл и уровне С-реактивного белка > 10 авторы [20] рекомендуют назначать антибактериальную терапию до проведения хирургической коррекции ИЦН. Это связано с тем, что подобные результаты лабораторных исследований могут свидетельствовать о наличии хориоамнионита, при котором выполнение хирургической коррекции ИЦН противопоказано. При нормализации этих показателей тактика может быть пересмотрена и хирургическое вмешательство проведено.

Кроме вышеуказанной диагностики, алгоритм ведения таких беременных предусматривает исключение несостоятельности рубца на матке – при малейшем подозрении проведение хирургической коррекции ИЦН и токолиза недопустимо. Также необходимо исключить преэклампсию и экстрагенитальную патологию, при которых пролонгирование беременности нецелесообразно.

Эти же исследователи у 17 пациенток с ИЦН, осложненной пролабированием плодного пузыря в цервикальный канал или верхнюю треть влагалища на сроках 24-26 нед гестации, после учета всех противопоказаний инициировали токолиз препаратом атоcибан и антибактериальную терапию. Затем выполнили хирургическую коррекцию ИЦН с «заправлением» плодного пузыря за область внутреннего зева. Токолиз атоcибаном был продолжен в течение 48 ч, проведена профилактика респираторного дистресс-синдрома плода. В 14 (82,4 %) из 17 случаев беременность завершилась своевременными родами на сроках 37-39 нед. В трех случаях произошли преждевременные роды (на 29, 32, 34-й неделе), после чего младенцы прошли курс лечения и реабилитации. Использование атоcибана в комплексном лечении осложненной ИЦН на сроках 24-26 нед может стать одной из возможностей предотвращения очень ранних преждевременных родов.

E. Guzman et al. [21] рекомендуют при УЗИ выполнять цервикальный стрессовый тест. Это исследование направлено на раннее выявление женщин с высоким риском развития ИЦН при проведении ультрасонографии. Методика заключается в следующем: рукой оказывают умеренное давление на переднюю брюшную стенку по оси матки в направлении влагалища в течение 15-30 с. Положительным считается результат теста при уменьшении длины ШМ и расширении внутреннего зева на ≥ 5 мм.

 

MAZG161_513-3-300x219.jpg

Рис. 3. Трансвагинальное сканирование ШМ. Наличие воронкообразного расширения внутреннего зева и амниотического сладжа

 

Перед принятием решения о необходимости и возможности проведения хирургической коррекции ИЦН желательно исключить наличие хориоамнионита, который, как уже было отмечено выше, является противопоказанием к выполнению операции. Как сообщают R. Romero et al. [22], одним из характерных ультразвуковых проявлений хориоамнионита (в т.ч. субклинического у асимптомных пациенток) является визуализация так называемого amniotic sludge – скопления эхогенной взвеси клеток в амниотической жидкости в зоне внутреннего зева (рис. 3).

Как оказалось, при макро- и микроскопическом исследовании описанный амниотический сладж представляет собой комок банального гноя из слущенных клеток эпителия, грамположительной кокковой флоры, нейтрофилов. Его обнаружение при трансвагинальном УЗИ является важным проявлением микробной инвазии, воспалительного процесса и предиктором спонтанных преждевременных родов.

В образце амниотической жидкости, аспирированной вблизи от амниотического сладжа в области внутреннего зева ШМ, авторами [22] были обнаружены простагландины и цитокины/хемокины в более высокой концентрации по сравнению с образцами околоплодных вод, полученными из дна матки. При исследовании культуры клеток амниотического сладжа были выявлены Streptococcus mutans, Mycoplasma hominis, Aspergillus flavus. По данным F. Fuchs et al. [23], амниотический сладж был диагностирован у 7,4 % пациенток (n = 1220) с одноплодной беременностью на сроках от 15 до 22 нед. Этот маркер ассоциировался с укорочением ШМ, повышенным индексом массы тела, риском выполнения серкляжа ШМ и преждевременных родов до 28 нед. Исследователями [23] было отмечено, что назначение азитромицина беременным с амниотическим сладжем существенно снижало риск наступления прежде­временных родов до 24 нед беременности.

В то же время L. Gorski et al. [24] при изучении клинических случаев 177 беременных, у которых выполнили серкляж ШМ по MсDonald (от 14 до 28 нед гестации), не обнаружили достоверного различия в сроках наступления родов у 60 беременных, имевших амниотический сладж (36,4 ± 4,0 нед), по сравнению со 117 женщинами без такового (36,8 ± 2,9 нед; р = 0,53). Также не установлено статистических различий в частоте наступления преждевременных родов до 28, 32 и 36-й недели у этих пациенток.

Ультразвуковое динамическое наблюдение за состоянием ШМ до 20 нед беременности позволяет своевременно диагностировать и выполнить хирургическую коррекцию ИЦН в наиболее благоприятные сроки. Но в то же время при постановке диагноза ИЦН только данных УЗИ недостаточно, так как шейка может быть короткой, но плотной. Для более точной диагностики необходим визуальный осмотр ШМ в зеркалах и бимануальное исследование с целью выявления короткой и мягкой ШМ.

Хирургическая коррекция ИЦН выполняется в стационарных условиях. Предварительно проводятся бактериоскопическое и бактериологическое исследования влагалищного содержимого, определяется чувствительность к антибиотикам, выполняются анализы на инфекции, передающиеся половым путем. Также следует выявить другие причинные факторы невынашивания беременности и устранить их. Затем после выписки из стационара каждые 2 нед в амбулаторных условиях проводится визуальный осмотр ШМ при помощи зеркал. Швы снимают на 37-39-й неделе беременности в каждом случае индивидуально.

Практический врач должен помнить, что при хирургическом методе лечения ИЦН могут развиться такие осложнения, как разрыв ШМ, травма плодного пузыря, стимуляция родовой активности вследствие неизбежного выброса простагландинов при манипуляции, сепсис, стеноз ШМ, прорезывание швов, осложнения анестезии и смерть матери, что определяет неоднозначное отношение акушеров-­гинекологов к целесообразности хирургической коррекции данного нарушения у беременных.

В литературе имеются публикации, авторы которых рекомендуют метод нехирургической коррекции и профилактики прогрессирования ИЦН во время беременности.

Известно, что нехирургический серкляж с использованием поддерживающих акушерских пессариев различных конструкций применяется более 30 лет.

Исследования, проведенные M. Tsaregorodtseva и G. Dikke [25], демонстрируют преимущество нехирургической коррекции в профилактике и лечении недостаточности ШМ во время беременности ввиду ее атравматичности, весьма высокой эффективности, безопасности, возможности применять как амбулаторно, так и в условиях стационара на любом сроке гестации. В то же время эффективность этого метода несколько ниже, чем хирургического. Тем не менее ученые [25] отмечают, что при введении пессария в начале ІІ триместра (15-16 нед) пациенткам группы высокого риска невынашивания беременности для предотвращения прогрессирования ИЦН эффективность метода повысилась до 97 %.

Как известно, механизм действия пессариев заключается в снижении давления плодного яйца на несостоятельную ШМ. Вследствие перераспределения внутриматочного давления происходит замыкание ШМ центральным отверстием пессария, формирование укороченной и частично открытой ШМ, ее разгрузка. Все это в совокупности обеспечивает защиту нижнего полюса плодного яйца. Сохраненная слизистая пробка снижает риск инфицирования. Показанием к использованию акушерского пессария является ИЦН легкой и умеренной степени как травматического, так и функционального генеза, высокий риск развития ИЦН на любом сроке беременности.

В последнее десятилетие наибольшую популярность получил силиконовый кольцевой пессарий R. Arabin [26] («Доктор Арабин», Германия). Его особенностью является отсутствие стальной пружины и большая площадь поверхности, что снижает риск некроза влагалищной стенки.

M. Cannie et al. [27], выполнив МРТ у 73 беременных (на сроке 14-33 нед) с высоким риском преждевременных родов до и сразу после корректной установки цервикального пессария Arabin, отметили немедленное уменьшение шейно-­маточного угла, что в конечном итоге способствовало пролонгации беременности или, как пишут авторы, вызывало отсрочку наступления родов.

В странах постсоветского пространства, в т.ч. и в Украине, также нашли довольно широкое применение акушерские разгружающие пессарии «Юнона» производства медицинского предприятия «Симург» (Республика Беларусь), выполненные из мягкого медицинского пластика.

В публикациях [17] отмечается, что исходы различных методов коррекции ИЦН неодинаковы: после хирургической коррекции чаще развивается угроза прерывания беременности, а после консервативной – кольпит. По мнению I. Kokh, I. Satysheva [28], при использовании обоих методов коррекции ИЦН донашивание беременности до срока родов составляет 93,3 %. В ходе многоцентрового ретроспективного когортного исследования A. Gimovsky et al. [29] при участии пациенток с одноплодной бессимптомной беременностью на сроках 15-24 нед и открытием ШМ > 2 см сравнивали показатели эффективности применения пессария, методики наложения шва на ШМ и выжидательной тактики. Результаты свидетельствовали, что наложение шва на ШМ – лучший метод лечения с целью пролонгирования беременности у пациенток с одноплодной беременностью и вскрытыми плодными оболочками во II триместре. Использование пессария не превосходило эффект выжидательной тактики у данной группы пациенток.

В то же время К. Childress et al. [30] информируют, что при сравнении особенностей течения беременности и перинатальных исходов при наложении шва на ШМ с таковыми при применении вагинального пессария у па­циенток с укороченной ШМ (< 25 мм) и одноплодной беременностью установлена одинаковая эффективность обеих методик в предотвращении преждевременных родов и неблагоприятных неонатальных исходов. Они являются более привлекательным выбором у беременных на поздних сроках гестации и ассоциированы с меньшим числом случаев таких осложнений, как хориоамнионит и вагинальные кровотечения.

J. Harger [6] сообщает, что эффективность методик Shirodkar и McDonald превосходит 70-90 % за счет создания условий для календарного пролонгирования беременности после коррекции ИЦН. При этом автор указывает, что наложенный более дистально вагинальным доступом серкляж по Shirodkar более эффективен, чем операция по McDonald. Следовательно, с точки зрения акушерского прогноза, расположение протеза ближе к внутреннему зеву более предпочтительно.

По мнению S. Ushakova et al. [17], следует выделять категорию пациенток, перенесших хирургические вмешательства на ШМ, у которых имеет место значительное укорочение ее длины, отсутствие ее вагинальной порции. В подобной ситуации выполнение вагинального серкляжа во время беременности технически затруднено.

Поэтому в 1965 г. R. Benson и R. Durfee [31] для решения данной проблемы предложили методику выполнения серкляжа абдоминальным доступом (ТАС) Этапы операции см. по ссылке: http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1046/j.1471-0528.2003.02272.x/pdf.

По результатам исследований, число случаев перинатальных потерь на фоне их использования не превосходит 4-9 % при частоте осложнений 3,7-7 %. N. Burger et al. [32] показали, что наи­более высокую эффективность имеет лапароскопический метод серкляжа ШМ. В когортном исследовании [32] установлено, что преждевре­менные роды у данной категории пациенток наблюдались в 5,7 % случаев, осложнения – до 4,5 %.

В данный период времени серкляж ШМ все чаще выполняется лапароскопическим доступом или с использованием робототехники. Необходимо обратить внимание практических врачей на высокую эффективность лапароскопической методики.

В изученных публикациях показано, что кроме типичного вагинального серкляжа, выполняемого во время беременности, и трансабдоминального серкляжа ШМ, разработана методика трансвагинального цервико-истмического серкляжа (TV CIC). Под указанным методом хирургической коррекции подразумевается проведение вмешательства вагинальным доступом с целью коррекции ИЦН как во время беременности, так и на этапе ее планирования. После предварительной диссекции тканей синтетический протез располагается на уровне кардинальных и крестцово-маточных связок.

В систематическом обзоре V. Zaveri et al. [33] сравнивали эффективность выполненного TV CIC и ТАС у женщин, ранее перенесших неудачный вагинальный серкляж, осложнившийся перинатальными потерями. Согласно результатам, число случаев прерывания беременности в группе с абдоминальным доступом составило 6 против 12,5 % в группе с вагинальным доступом, что указывает на более высокую эффективность вышерасположенного протеза. Но в то же время интраоперационные осложнения в группе ТАС наблюдались в 3,4 % случаев при полном их отсутствии в группе TV CIC. Поэтому при наличии технических возможностей операцией выбора у пациенток с сохраненной влагалищной порцией ШМ при неэффективности выполненного ранее вагинального серкляжа является трансвагинальный цервико-истмический серкляж.

Исследователи, изучающие данную проблему [17], указывают, что особое внимание следует уделить проблеме вынашивания беременности у пациенток, перенесших радикальное органосохраняющее лечение по поводу рака ШМ. Согласно этим публикациям, в настоящее время онкогинекологами в практике за рубежом проводятся органосохраняющие операции при некоторых формах предраковых заболеваний и раке ШМ в объеме, оставляющем женщине возможность реализовать репродуктивную функцию (высокая ножевая ампутация ШМ, радикальная абдоминальная [РАТ] или вагинальная трахелэктомия, выполняемые лапаротомным либо лапароскопическим доступом).

При изучении исходов как абдоминальных, так и вагинальных трахелэктомий была обнаружена высокая эффективность этого метода органосохраняющего лечения, при котором сохраняются условия для деторождения.

Несмотря на успехи хирургической техники, основным для реабилитации репродуктивной функции женщины остается проблема наступления и календарного пролонгирования беременности. В данной ситуации комментарии излишни – при полном отсутствии ШМ прогрессирование беременности создает возрастающую нагрузку на маточно-влагалищный анастомоз, что зачастую приводит к ее потере во II и III триместрах гестации.

C. Kohler et al. [34] сообщают, что при беременности после вагинальной трахелэктомии у 50 % пациенток дети рождаются преждевременно в основном из-за разрыва плодного пузыря и преждевременного излития околоплодных вод.

В последнее время в литературе появляются публикации о методике проведения трахелэктомии с дополнением операции одномоментной фиксацией анастомоза синтетическим протезом или циркулярными лигатурами, в то же время многие онкологи не выполняют этот технический элемент.

 

MAZG161_513-4-300x153.jpg

Рис. 4. Особенности выполнения серкляжа у пациенток, подвергшихся трахелэктомии по поводу рака ШМ

 

J. Persson et al. [7] провели глубочайшее изучение особенностей выполнения серкляжа матки. Они зарегистрировали, что в группе женщин, перенесших трахелэктомию с использованием робот-ассистированной лапароскопии, уровень расположения шва на матке был на 2 мм выше, чем в группе больных с использованием вагинального доступа (рис. 4).

За рубежом у пациенток с сохраненной длиной ШМ с невынашиванием беременности в анамнезе операция наложения вагинального серкляжа на ШМ зачастую осуществляется лапароскопическим доступом. При проведении серкляжа матки используется полипропилено­вый протез или мерсиленовая лента. Лучше такие оперативные вмешательства применять на этапе планирования беременности. Целесообразно отметить, что выполнение серкляжа матки после РАТ представляет собой технически трудновыполнимую процедуру ввиду выраженного спаечного процесса в брюшной полости и полости малого таза, ассоциированного с проведенной ранее подвздошно-обтураторной лимфаденэктомией и выраженными анатомическими изменениями в зоне маточно-влагалищного анастомоза. Наступление беременности рекомендуется через 2-3 мес после операции.

При выполнении РАТ пациенткам предоставляются условия для реализации репродуктивной функции, но в то же время данная категория больных, входящих в группу высокого риска невынашивания беременности, нуждается в дальнейшем тщательном наблюдении и необходимости хирургической подготовки к последующей беременности [17]. Таким образом, на основании выводов, изложенных в множественных публикациях, необходимо тщательное обследование ШМ на этапе прегравидарной подготовки (особенно среди пациенток с привычным невынашиванием беременности) для определения группы риска развития ИЦН.

Исследователи рекомендуют при прогрессировании ИЦН на фоне нехирургического серкляжа провести хирургическую коррекцию цервикальной недостаточности с последующим введением пессария для профилактики несостоятельности шва.

Пациенткам с выраженной степенью травматической ИЦН коррекцию желательно проводить до наступления беременности с использованием как трансвагинальных, так и трансабдоминальных методик.

Акушерам-гинекологам Украины следует придерживаться принципов клинического протокола «Невынашивание беременности», регламентированного приказом МЗ Украины от 03.11.2008 г. № 624. Согласно этому документу, лечение ИЦН заключается в наложении профилактического или лечебного шва на ШМ [35]. В то же время проведение дальнейших исследований этой проблемы возможно позволит ответить на вопросы современного акушерства касательно выбора оптимальной тактики ведения беременных с ИЦН и предотвращения очень ранних преждевременных родов.

Список использованной литературы

1. Sidelnikova V. M. Nevynashivanie beremennosti. [Habitual abortion]. Moscow: Meditsina. 1986; 176. (In Russ.).

2. Lee S. E., Romero R., Park C. W., Jun J. K., Yoon B. H. The frequency and significance of intraamniotic inflammation in patients with cervical insufficiency //Am. J. Obstet. Gynecol. 2008; 198 (6): 633. e.1-8.

3. Baskakov P. N., Torsuev A. N., Tarkhan M. O., Tatarinova L. A. Korrektsiya istmiko-tservikovalnoi nedostatochnosti akusherskim razgruzhayushehim pessariem. [Correction of isthmico-cervical insufficiency with obstetrical unloading pessarium]. 2008; http://sinteth.com.ua/index.php?p=163. (In Russ.).

4. Eggert-Kruse W., Mildenberger-Sandbrink B., Schnitzler P., Rohr G., Strowitzki T., Petzoldt D. Herpes simplex virus infection of the uterine cervix-relationship with a cervical factor? // Fertil Steril. 2000; 73: 2: 248-257.

5. Timmons B. et al. Cervical remodeling during pregnancy and parturition //Trends Endocrin Metabolism. 2010; 21 (6): 353-361.

6. Harger J. H. Comparison of success and morbidity in cervical cerclage procedures //Obstet Gynecol. 1980; 56: 543-548.

7. Persson J., Imboden S., Reynisson P., Andersson B., Borgfeldt C., Bossmar T. Reproducibility and accuracy of robot-assisted laparoscopic fertility sparing radical trachelectomy //.Gynecol Oncol. 2012; 127: 3: 484-488.

8. Alfirevic Z., Owen J., Carreras Moratonas E., Sharp A. N., Szychowski J. M., Goya M. Vaginal progesterone, cerclage or cervical pessary for preventing preterm birth in asymptomatic singleton pregnant women with a history of preterm birth and a sonographic short cervix // Ultrasound Obstet. Gynecol. 2013; 41 (2): 146-51.

9. Fejgin M. D., Gabai B., Goldberger S., Ben-Nun I., Beyth Y. Once a cerclage, not always a cerclage //J Reprod Med. 1994; 39: 880-882.

10. Kim C. H., Abu-Rustum N. R., Chi D. S., Gardner G. J., Leitao M. M. Jr, Carter J., Barakat R. R., Sonoda Y. Reproductive outcomes of patients undergoing radical trachelectomy for early-stage cervical cancer // Gynecol Oncol. 2012; 125: 3: 585-588.

11. American College of Obstetricians and Gynecologists. ACOG Practice Bulletin No.142: Cerclage for the management of cervical insufficiency // Obstet. Gynecol. 2014; 123 (2, Pt 1): 372-9. doi: 10.1097/01. AOG.0000443276.68274.cc.

12. Schubert R. A., Schleussner E., Hoffmann J., Fiedler A., Stepan H., Gottschlich Prevention of preterm birth by Shirodkar cerclage-clinical results of a retrospective analysis //Z. Geburtshilfe Neonatol. 2014; 218 (4): 165-70.

13. Aoki S., Ohnuma E., Kurasawa K., Okuda M., Takahashi T., Hirahara F. Emergency cerclage versus expectant management for prolapsed fetal membranes: a retrospective, comparative study // J. Obstet. Gynaecol. Res. 2014; 40 (2): 381-6.

14. Brown R., Gagnon R., Delisle M. F.; Maternal Fetal Medicine Committee; Gagnon R., Bujold E., Basso M., Bos H., Brown R., Cooper S. et al. // Society of Obstetricians and Gynaecologists of Canada. Cervical insufficiency and cervical cerclage //J. Obstet. Gynaecol. Can. 2013; 35 (12): 1115-27.

15. Berghella V., Ludmir J., Simonazzi G., Owen J. Transvaginal cervical cerclage: evidence for perioperative management strategies // Am. J. Obstet. Gynecol. 2013; 209 (3): 181-92.

16. Sidel’nikova V. M. Privychnaya poterya beremennosti. [Habitual loss of pregnancy]. Moscow: Triada-X. 2005; 105-107, 143, 166, 230-239. (In Russ.).

17. Ushakova S. V., Zarochentseva N. V., Popov A. A., Fedorov A. A., Kapustina M. V., Vrotskaya V. S., Malova A. N. Current procedures to correct isthmicocervical insufficiency // Rossiysky vestnik akushera-ginekologa, 2015; 5: 117-123.

18. Berghella V., Kuhlman K., Weiner S. et al. Cervical funneling: sonographic criteria predictive of preterm delivery // Ultrasound Obstet Gynecol. 1997 Sep; 10 (3): 161-6.

19. Zilianti M., Azuaga A., Calderon F. et al. Monitoring the effacement of the uterine cervix by transperineal sonography: A new perspective // J Ultrasound Med 1995; 14: 719-24.

20. Tetruashvili N. K., Agadzhanova A. A., Milusheva A. K. Correction of cervical incompetence during prolapsed bladder: possible therapy //Journal of Obstetrics and ginekologiya. – 2015. – № 9. – Р. 106-19.

21. Guzman E. R., Joanne C., Rosenberg B. S., Houlihan C., Ivan J., Wala R., Dron DMS, and Robert K. A new method using vaginal ultrasound and transfundal pressure to evaluate the asymptomatic incompetent cervix // Obstet Gynec. 1994; 83: 248-252.

22. Romero R. et al. What is amniotic fluid ‘sludge’? //Ultrasound Obstet Gynecol. 2007 Oct; 30 (5): 793-798.

23. Fuchs F., Boucoiran I., Picard A., Dube J., Wavrant S., Bujold E., Audibert F. Impact of amniotic fluid «sludge» on the risk of preterm delivery // J Matern Fetal Neonatal Med. 2015 Jul;28 (10): 1176-80.

24. Gorski L. A., Huang W. H., Iriye B. K., Hancock J. Clinical implication of intra-amniotic sludge on ultrasound in patients with cervical cerclage // Ultrasound Obstet Gynecol. 2010 Oct; 36 (4): 482-5.

25. Tsaregorodtseva M. V., Dikke G. B. Pliatle approach. Obstetrical pessaries in the prophylaxis of casual loss of pregnancy. Status Praesens. 2012; 8: 75-78. (In Russ.).

26. http://www.dr-arabin.de/e/cerclage.html Cervical incompetence during pregnancy cerclage pessary.

27. Cannie M. M., Dobrescu O., Gucciardo L., Strizek B., Ziane S. et al. Arabin cervical pessary in women at high risk of preterm birth: a magnetic resonance imaging observational follow-up study // Ultrasound Obstet Gynecol 2013; 42: 426-433.

28. Kokh L. I., Satysheva I. V. Diagnosis and results of treatment of isthmico-cervial insufficiency. Akusherstvo i ginekologiya. 2011; 7: 29-32. (In Russ.).

29. Gimovsky A., Suhag A., Roman A., Rochelson B., Berghella V. Pessary vs cerclage vs expectant management of cervical dilation with visible membranes in the second trimester. 35th Annual Meeting of the Society for Maternal-Fetal Medicine: The Pregnancy Meeting San Diego, CA, United States. Am J Obstet Gynecol. 2015; 212: 1: Suppl 1:152.

30. Childress K. S., Flick A., Dickert E., Gavard J., Bolanos R. Gross G. A comparison of cervical cerclage and vaginal pessaries in the prevention of spontaneous preterm birth in women with a short cervix. 35th Annual Meeting of the Society for Maternal-Fetal Medicine: The Pregnancy Meeting San Diego, CA, United States 2015-02-02 to 2015-02-07. Am J Obstet Gynecol. 2015; 212: 1 suppl.1: 101.

31. Benson RC, Durfee RB. Transabdominal cervicouterine cerclage during pregnancy for the treatment of cervical incompetency. Obstet Gynecol. 1965; 25: 145-155.

32. Burger N. B., Einarsson J. I., Brolmann H. A., Vree F. E., McElrath T. F., J. A. Huirne, «Preconceptional laparoscopic abdominal cerclage: a multicenter cohort study». Am J Obstet Gynec. 2012; 207: 4: 273.e1-273. e12.

33. Zaveri V., Aghajafari F., Amankwah K. Abdominal versus vaginal cerclage after a failed transvaginal cerclage: A systematic review. Am J Obstet Gynec. 2002; 187: 4: 868-872.

34. Köhler C., Schneider A., Speiser D., Mangler M. Radical vaginal trachelectomy: a fertility-preserving procedure in early cervical cancer in young women. Fertil Steril. 2011; 95:7: 2431 e5-2437.

35. Клінічний протокол з акушерської допомоги «Невиношування вагітності», затверджений наказом Міністерства охорони здоров’я України від 03.11.2008 р. № 624.

Сучасні методи діагностики та корекції істміко-цервікальної недостатності як причини звичного ­невиношування вагітності

М. П. Веропотвелян, І. С. Цехмістренко, П. М. Веропотвелян, П. С. Горук

У статті розглядається ряд публікацій стосовно ускладненого перебігу вагітності. Провідним фоном ранніх передчасних пологів є істміко-цервікальна недостатність.

Докладно висвітлюються перспективи застосування сучасних методів профілактики та лікування даної патології.

Представлено модифікації хірургічного способу корекції істміко-цервікальної недостатності при звичному невиношуванні вагітності.

Ключові слова: істміко-цервікальна недостатність, ранні передчасні пологи, невиношування вагітності, трансвагінальний і трансабдомінальний серкляж.

Modern methods of diagnosis and correction of cervical incompetence as a cause of miscarriage

N. P. Veropotvelyan, I. S. Tsehmistrenko, P. N. Veropotvelyan, P. S. Goruk

The article summarizes many publications related to complicated course of pregnancy. Leading background of early preterm birth is cervical incompetence.

The prospects for use of the modern methods of prevention and treatment of this disease are highlighted.

Details of the surgical correction methods of cervical incompetence in case of recurrent miscarriage are given.

Keywords: cervical incompetence, early preterm birth, miscarriage, transvaginal and transabdominal cerclage.

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2016 Год

Содержание выпуска 7 (104), 2016

  1. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян и др.

  2. С.А. Ласачко

  3. О.В. Грищенко, С.М. Коровай, И.В. Лахно и др.

  4. О.В. Ісламова

  5. Ю.С. Муцалханова, В.Ю. Тикиджиева, В.С. Гимбут и др.

  6. А.Б. Бизунков

Содержание выпуска 6 (103), 2016

  1. І.Б. Вовк

  2. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян

  3. С.П. Пасєчніков, М.В. Мітченко, П.О. Самчук

  4. М.В. Майоров, Е.А. Жуперкова, С.И. Жученко и др.

  5. Н.Ф. Лигирда, В.С. Свинцицкий

Содержание выпуска 5 (102), 2016

  1. О.В. Рыкова

  2. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян и др.

  3. В.И. Опрышко, Д.С. Носивец

  4. Р.А. Ткаченко

  5. А.В. Жигулін, В.Я. Палиця, О.А. Дмитренко та ін.

  6. И.В. Высоцкая, В.П. Летягин

Содержание выпуска 4 (101), 2016

  1. І.Б. Вовк, Г.М. Абабкова, В.К. Кондратюк

  2. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян и др.

  3. В.І. Коровай, О.П. Танько, І.С. Остапова та ін.

  4. Н.В. Керимкулова, Н.В. Никифорова, И.Ю. Торшин и др.

  5. Л.А. Луценко

Содержание выпуска 3 (100), 2016

  1. Т.Ф. Татарчук

  2. Р.А. Ткаченко

  3. І.М. Рудик, А.С. Шатковська, О.І. Полунченко та ін.

  4. О.В. Кравченко

  5. Н.Т. Ватутин, Е.В. Ещенко, Ю.П. Гриценко и др.

  6. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян и др.

Содержание выпуска 2 (98), 2016

  1. М.В. Майоров, С.И. Жученко, О.Л. Черняк

  2. В.Н. Серов

  3. С.А. Ласачко

  4. О.В. Рыкова

  5. І.М. Мелліна, Т.В. Авраменко, О.А. Владимиров та ін.

  6. П.Н. Веропотвелян, Н.П. Веропотвелян, А.А. Бондаренко и др.

  7. В.И. Опрышко, Д.С. Носивец

Содержание выпуска 2-1 (99), 2016

  1. А.М. Феськов, И.А. Феськова, И.М. Мирошниченко и др.

  2. С.Н. Бакшеев, Е.Н. Гопчук

  3. О.В. Рыкова

Содержание выпуска 1, 2016

  1. О.В. Ромащенко, Л.Ф. Яковенко, Н.О. Мироненко

  2. В.К. Кондратюк, Н.Д. Коблош, Н.Є. Горбань

  3. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян и др.

  4. В.І. Горовий

  5. Е.Н. Носенко

  6. О.М. Гопчук

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 2 (131), 2020

  1. О. В. Дженина, В. Ю. Богачев, А. Л. Боданская

  2. В.І. Пирогова

  3. М.В. Медведєв

  4. М. В. Майоров, С. В. Ворощук, Е. А. Жуперкова, С. И. Жученко, О. Л. Черняк

  5. І. В. Лахно, А. Е. Ткачов

  6. Ю. В. Лавренюк, П. Л. Шупика, М. В. Лоншакова

  7. С. П. Пасєчніков, П. О. Самчук

  8. R. Eastell, C. J. Rosen, D. M. Black, A. M. Cheung, M. H. Murad, D. Shoback