скрыть меню

Неотложные состояния в акушерстве: опыт израильских специалистов

страницы: 24-31

Обзор конференции

В Киеве 3-4 ноября 2016 г. состоялся І Израильско-Украинский междисциплинарный симпозиум с международным участием «Неотложные состояния и анестезиологическое обеспечение в акушерстве и гинекологии». Форум проведен под эгидой НМАПО имени П. Л. Шупика, общественных организаций «Ассоциация акушеров-гинекологов Украины» и «Ассоциация анестезиологов Украины» и приурочен к 10-летию Украинского государственного института репродуктологии. Научная программа симпозиума была чрезвычайно насыщенной, в целом в течение 2 дней его работы было прочитано 40 докладов и проведено 3 мастер-класса.

Представляем вашему вниманию обзор докладов ведущих специалистов Израиля в области акушерства и акушерской анестезиологии.

Симпозиум организован по инициативе главного внештатного специалиста МЗ Украины по специальности «Акушерство и гинекология», заведующего кафедрой акушерства, гинекологии и репродуктологии НМАПО имени П. Л. Шупика, чл.-корр. НАМН Украины, д.мед.н., профессора В. В. Каминского и главного вне­штатного специалиста по акушерской реанимации ГУЗ КГГА, профессора кафедры акушерства, гинекологии и репродуктологии НМАПО имени П. Л. Шупика, д.мед.н. Р. А. Ткаченко. С приветственной речью к участникам симпозиума обратился посол Государства Израиль в Украине Элиав Белоцерковски, который поздравил всех присутствующих с началом работы форума, отметил важность проведения данного мероприятия и для Украины, и для Израиля.

Также на открытии симпозиума с приветственным словом выступил ректор НМАПО имени П. Л. Шупика, академик НАМН Украины, профессор Ю. В. Вороненко, который отметил, что НМАПО имени П. Л. Шупика впервые проводит симпозиум по неотложным состояниям в акушерстве и гинекологии совместно с ведущими специалистами Израиля, и выразил надежду на длительное сотрудничество и дальнейшую совместную работу в подобных форумах. От Ассоциации акушеров-гинекологов участников поприветствовал чл.-корр. НАМН Украины, профессор В. В. Каминский, от Ассоциации анестезиологов Украины – профессор С. А. Дубров, от Украинского государственного института репродуктологии – профессор Л. В. Сусликова.

 

Президент Ассоциации акушерских анестезиологов Израиля профессор Alexander Ioskovich выступил с докладом «Массивное кровотечение в акушерстве».

mazg171_106_2431_f3-300x259.jpg

Alexander Ioskovich

Кровотечения в родах и послеродовом периоде являются одной из главных причин смертности родильниц в странах с низким уровнем дохода и первоочередной причиной почти 25 % всех случаев материнской смертности [1]. В соответствии с данными Американского колледжа акушеров и гинекологов в мире от кровотечения умирает одна женщина каждые 4 мин.

Основными причинами послеродовых кровотечений (ПРК) являются атония матки (до 80 %), аномальная плацентация, травмы родовых путей, системные коагулопатии [2]. Докладчик отметил, что в последнее десятилетие наблюдается тенденция к повышению частоты акушерских кровотечений независимо от характера родов.

Факторы риска развития акушерских кровотечений можно разделить на несколько групп [2]:

  • социально-демографические:
    • этническая принадлежность (азиатская раса, лица испанской национальности);
    • возраст ≥ 30 лет;
  • акушерские:
    • пролонгация 3-го периода родов;
    • преэклампсия;
    • задержка отделения плаценты;
    • диагностированное предлежание плаценты (рlacenta previa);
    • предыдущие ПРК;
    • предполагаемая или доказанная отслойка плаценты;
    • многоплодная беременность;
    • макросомия плода;
    • HELLP-синдром;
    • полигидрамнион;
    • действие окситоцина;
    • индукция родов;
    • затяжные роды;
  • хирургические:
    • кесарево сечение (экстренное и плановое);
    • применение акушерских щипцов или вакуум-экстракции;
    • эпизиотомия;
    • шов на промежности;
  • системные:
    • предродовое кровотечение;
    • болезнь Виллебранда;
    • анемия (< 9 г/дл [90 г/л]);
    • гипертермия в родах;
    • ожирение (индекс массы тела > 35);
    • заболевания сердца.

Опираясь на данные из разных стран, ВОЗ определяет ПРК как кровопотерю ≥ 500 мл в первые 24 ч после родов. Объем кровопотери ≥ 1000 мл в первые сутки после родов трактуется как кровотечение тяжелой степени. При этом большое ПРК может быть умеренным (кровопотеря составляет 1000-2000 мл) и тяжелым (> 2000 мл). Кровотечение > 2500 мл считается массивным и встречается с частотой 5-6 случаев на 1000 родов.

Критериями массивного ПРК являются:

  • снижение уровня гемоглобина ≥ 4 г/дл;
  • необходимость переливания > 4 доз эритроцитарной массы;
  • развитие коагулопатии;
  • необходимость проведения инвазивных процедур (эмболизации, гистерэктомии и т.п.).

Современные стратегии ведения пациенток с массивными акушерскими кровотечениями включают следующие направления [3]: быструю лабораторную диагностику коагулопатии, современный подход к трансфузионной терапии, гемостатическое медикаментозное лечение в дополнение к гемотрансфузии.

Докладчик акцентировал внимание на том, что массивное ПРК коренным образом отличается от массивного кровотечения, обусловленного травмой. Следовательно, тактика ведения пациентов при этих состояниях должна быть разной. Беременная – это женщина, физиология которой изменяется в процессе гестации, что влияет на особенности лечения акушерских кровотечений. Пациенты, получившие травму, преимущественно являются мужчинами. Кроме того, травматическое и акушерское кровотечения имеют различный патогенез, что обусловливает необходимость применения фундаментально разных гемостатических стратегий [4, 5].

mazg171_106_2431_f1-300x189.jpg

Почетные гости и участники симпозиума

Во время беременности в системе гемостаза женщины происходят определенные изменения, формируется протромботическое состояние. Уровни всех факторов свертывания крови значительно повышаются: фибриногена и VII фактора до 100 %, а фактора Виллебрандa – вплоть до 300 %. Также повышается уровень D-димера. При этом протромбиновое и активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ) сокращается. Вместе с тем концентрация природных антикоагулянтов (протеина С и S) снижается. С другой стороны, возникает гестационная тромбоцитопения, с которой связано начало кровотечения. При выборе лечебной тактики необходимо учитывать эти аспекты.

Профессор А. Ioskovich подчеркнул, что все методы измерения количества излитой крови, используемые на сегодняшний день в клинической практике (визуальная оценка, сбор крови, взвешивание салфеток, расчетные методы), недостаточно способствуют оценке степени кровопотери.

Решение о проведении гемотрансфузии должно основываться на клинических и лабораторных данных. При массивном кровотечении переливание препаратов крови начинается эмпирически с учетом клинических признаков. Для лабораторной диагностики используются классические методы (определение протромбинового ­времени/АЧТВ, уровней фибриногена, тромбоцитов, гемоглобина) и современные тесты у постели больного (рoint-of-care testing – тромбоэластография [ТЭГ] и ротационная тромбоэластометрия [ROTEM], непрерывный мониторинг общего гемоглобина [SpHb]).

Докладчик привел результаты исследования de Lloyd L. et al. с участием 456 женщин, согласно которым на фоне ПРК величина АЧТВ остается в пределах нормы до достижения объема кровопотери 5000 мл [6].

Все больше внимания ученые уделяют определению уровня фибриногена как предиктора тяжести ПРК. Концентрация этого вещества < 2 г/л, как правило, сопровождается тяжелым кровотечением. В некоторых исследованиях специфичность метода для прогнозирования тяжести ПРК составила 99,3 % [7, 8].

mazg171_106_2431_f4-300x171.jpg

Почетные гости и участники симпозиума

Механизм развития коагулопатии зависит от причины, вызвавшей кровотечение. При атонии матки или травме генитального тракта кровопотеря до 2 л существенно не влияет на уровень фибриногена. В то же время при отслойке плаценты при таком же объеме излитой крови уровень фибриногена может снизиться до 2,2 г/л вследствие коагулопатии потребления.

В соответствии с гайдлайном Ассоциации акушерских анестезиологов/Ассоциации анестезиологов Великобритании и Ирландии (2013) проведение ТЭГ и ROTEM настоятельно рекомендуется в качестве методов своевременной диагностики гипофибриногенемии. Применение метода ТЭГ позволяет определить концентрацию фибриногена при ПРК > 1,5 л с чувствительностью 100 % и специфичностью 85 %. Неоспоримым преимуществом метода является возможность мониторинга состояния коагуляционной системы с первых секунд кровотечения. Профессор A. Ioskovich отметил, что в акушерских клиниках Израиля частота применения ТЭГ при массивных кровотечениях значительно повысилась – от 0 % в 2006 г. до 56 % в 2014 г.

В докладе представлены критерии, наличие которых является показанием для начала гемотрансфузии:

  • объем кровопотери, составляющий 30-40 % от объема циркулирующей крови (около 1500-2000 мл), требует срочного восполнения гиповолемии путем введения кристаллоидных и коллоидных растворов; обычно показано переливание эритроцитарной массы;
  • при объеме кровопотери > 40 % от объема циркулирующей крови (> 2000 мл) обязательно проводится срочная коррекция гиповолемии и трансфузия эритроцитарной массы;
  • при уровне гемоглобина < 6 г/дл гемотрансфузия почти всегда показана;
  • при уровне гемоглобина 6-10 г/дл трансфузия крови назначается индивидуально;
  • если уровень гемоглобина ≤ 7 г/дл и анемия протекает асимптомно, переливание крови необходимо, когда во время операции ожидается массивное кровотечение или пациентка принадлежит к группе высокого риска.

В последнее время появляются работы, знаменующие следующий этап в оказании медицинской помощи у постели больного при массивном акушерском кровотечении. Таким шагом является неинвазивный способ длительного мониторинга SpHb. Он способствует выявлению изменений концентрации гемоглобина во время и после родов и, следовательно, может применяться при ранней диагностике кровотечения в родах и ПРК [9].

В соответствии с протоколами лечения массивных кровотечений при тяжелой травме переливание эритроцитарной массы и свежезамороженной плазмы проводится в соотношении 1:1-1,4. В некоторых акушерских клиниках для лечения ПРК приняты стандарты, разработанные на основе экстраполяции данных от травмированных больных. Согласно этим протоколам, рекомендуется в равных частях введение эритроцитарной массы, свежезамороженной плазмы, тромбоцитов и криопреципитата [10].

Докладчик обратил внимание на недостатки такого подхода:

  • свежезамороженная плазма, полученная от небеременных доноров, содержит фибриноген < 2 г/л и относительно низкие уровни факторов свертывания VIII и Виллебранда;
  • не учитываются различия в этиологии кровотечения: ранняя эмпирическая трансфузия свежезамороженной плазмы эффективна при отслойке плаценты и эмболии амнио­тической жидкостью и нецелесообразна при атоническом кровотечении или травме полового тракта.

В случае неэффективности свежезамороженной плазмы для поддержания уровня фибриногена > 1,5 г/л используют криопреципитат. Введение ≈ 5 ЕД криопреципитата способствует повышению уровня фибриногена на 0,5 г/л. Кроме того, в нем в высоких концентрациях содержатся факторы свертывания VIII и Виллебранда.

Во всех существующих руководствах рекомендуют поддерживать количество тромбоцитов на уровне > 50 000/мкл. Тромбоцитарная масса должна переливаться, если на фоне кровотечения число этих клеток падает < 75 000/мкл.

mazg171_106_2431_f5-300x211.jpg

*

А. Ioskovich отметил, что израильскими специалистами широко используется транексамовая кислота. Этот антифибринолитический препарат укрепляет сгустки фибрина путем ингибирования фибринолиза, блокирует их деградацию плазмином, не имеет значительных неблагоприятных эффектов. Добавление транексамовой кислоты (в дозе 1 г) является эффективным, безопасным и недорогим методом контроля акушерских кровотечений [11]. В исследовании CRASH 2 с участием пациентов, перенесших травму, доказано, что раннее назначение транексамовой кислоты снижает уровень смертности вследствие кровотечения [12]. Поскольку (как было отмечено выше) данные о травмированных больных нецелесо­образно экстраполировать на беременных, в 2010 г. начато международное рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование WOMAN (World Maternal Antifibrinolytic Trial), в которое включено 15 тыс. женщин из разных стран. В этом испытании изучается эффективность транексамовой кислоты в лечении ПРК. На основании промежуточных результатов этого исследования гайдлайнами ВОЗ и Европейской ассоциации анестезиологов рекомендовано введение 1 г транексамовой кислоты при кровопотере > 1 л или при высоком риске массивного ПРК.

При лечении ПРК в Израиле рекомбинантный VII фактор свертывания крови широко не применяется. Его действие опосредуется через активацию внешнего пути коагуляции, что приводит к усилению выработки тромбина и стабилизации фибринового сгустка в участке повреждения. Среди недостатков рекомбинантного фактора VII можно отметить повышение риска тромбоэмболии и дороговизну препарата по сравнению с другими средствами.

Завершая доклад, профессор А. Ioskovich отметил, что частота акушерских кровотечений, по-видимому, будет повышаться. Для оптимизации помощи женщинам с этой патологией необходимы разработка и внедрение протоколов, предусматривающих мониторинг показателей гемостаза, обеспечение акушерских клиник оборудованием и препаратами крови, адекватную лечебную тактику. Для профилактики ПРК оправдано и рекомендовано введение транексамовой кислоты. Главным направлением терапевтической стратегии при массивных акушерских кровотечениях является командный подход.

 

Руководитель отделения акушерства и гинекологии Shaare Zedek Medical Center The Hebrew University (Иерусалим, Израиль) профессор Arnon Sаmueloff представил вниманию слушателей доклад «Акушерская тактика у женщин с патологической инвазией плаценты».

mazg171_106_2431_f2-300x223.jpg

Arnon Sаmueloff

В норме плацента имплантируется на передней или задней стенке матки. В зависимости от глубины проникновения ворсин хориона различают такие виды приращения плаценты: placenta accreta – ворсины достигают только децидуальной ткани; placenta increta – трофобласт врастает в миометрий, не выходя за его пределы; placenta percreta – клетки трофобласта врастают не только в мышечный, но и в серозный слой матки.

Профессор A. Sаmueloff в своем докладе представил некоторые положения разработанных специалистами Shaare Zedek Medical Center (SZMC) методических рекомендаций по ведению пациенток с высокой степенью риска патологической инвазии плаценты. В соответствии с предложенным алгоритмом прежде всего проводится антенатальная оценка и госпитализация женщины на 29-34-й неделе гестации. На следующем этапе медицинской помощи последовательно осуществляются такие меры:

  • мультидисциплинарное обследование (специалистами по перинатальной медицине, анестезиологами, неонатологами, интервенционными радиологами, урологами, средним медицинским персоналом, социальным работником) и подготовка банка крови;
  • подписание информированного согласия пациентки на консервативное ведение родов/кесарево сечение с гистерэктомией и дополнительными вмешательствами;
  • обсуждение возможных интраоперационных осложнений и вмешательств;
  • введение кортикостероидов;
  • планирование родов при оптимальной доступности необходимого персонала и оборудования на 34-36-й неделе гестации.
mazg171_106_2431_f6-300x200.jpg

*

Основным принципом командного подхода к ведению беременных с патологической инвазией плаценты является доступность медицинской помощи в режиме 24/7 – 24 ч/сут в течение 7 дней в неделю. Запланированное или ургентное родоразрешение осуществляется врачебной бригадой в составе опытного хирурга-онкогинеколога, акушера-хирурга, анестезиолога-реаниматолога, уролога, неонатолога. В состав команды также входит хорошо обученный средний медицинский персонал: хирургические медицинские сестры, владеющие техникой быстрой инфузионной системы Level one и реинфузии крови (Cell saver). Пациентке необходимо обеспечить надежный венозный доступ и мониторинг витальных функций, наличие инвазивной радиологии, банка крови (продукты крови, VII фактор свертывания, 2 дозы эритроцитарной массы в операционную). После оперативного вмешательства организуется перевод в послеродовое отделение интенсивной терапии/палату пробуждения. В адекватной медицинской помощи также участвует социальный работник, проводится психологическая поддержка семьи.

Оборудование операционной для проведения вмешательств по поводу патологической инвазии плаценты должно включать:

  • две внутривенные линии (катетеры большого диаметра – 14-18 G), для быстрого потока – 7,5 или 8 G; две подготовленные дозы эритроцитарной массы или
  • артериальную (радиальную) линию для инвазивного мониторинга артериального давления и отбора проб крови; в таких условиях нет необходимости в установке центрального катетера;
  • трансэзофагальную или трансторакальную фокусную эхокардиографию;
  • систему Level one для быстрой инфузии – 0,5 л/мин теплого раствора.

По мнению экспертов Американского колледжа акушеров и гинекологов (ACOG, 2002) [13], использование технологии Cell saver должно быть рекомендовано при ее доступности и наличии соответствующего места и срока родоразрешения, что обеспечивает доступ к надлежащему хирургическому персоналу и оборудованию. D. Thomas и V. Clark [14] считают, что система Сell saver должна быть установлена в каждом родильном зале.

Хирургические принципы SZMC 2016:

  • постановка мочевых катетеров;
  • разрез кожи преимущественно срединный;
  • обследование таза на предмет признаков полного прорастания плаценты и расположения каких-либо сосудистых коллатералей, отсутствия лоскута мочевого пузыря;
  • разрез матки вертикальный/корпоральный около 2 см от уровня плаценты (согласно результатам предоперационной диагностики);
  • в случае высокого риска и макроскопически видимой инвазии осуществляются максимальные попытки предупредить повреждение плаценты; оставить плаценту in situ и матку ушитую;
  • лоскут мочевого пузыря;
  • сосудистая лигатура на внутреннюю подвздошную артерию (a. iliaca interna);
  • гистерэктомия и/или контроль кровотечения: хирургический и медикаментозный, адекватное дренирование;
  • перевод в отделение интенсивной терапии (респираторная поддержка зависит от гемодинамической стабильности).
mazg171_106_2431_r1-300x213.jpg

Рис. 1. Частота патологической инвазии плаценты (SZMC)

Далее докладчик представил результаты собственного исследования. В SZMC с 2005 по 2016 г. наблюдалось 63 случая патологической инвазии плаценты, из них у 45 (71,4 %) беременных диагностировано предлежание плаценты (рlacenta previa). Частота приращения плаценты варьировалась в течение периода исследования и составила 0,01-0,07 % (рис. 1).

Средний возраст женщин с патологической инвазией плаценты составил 35,2 ± 4,1 года. В 95,2 % случаев им было выполнено кесарево сечение; у 92 % отмечалась одноплодная беременность, у 8 % – двойня. Гестационный возраст во время родов составил 35,0 ± 2,9 нед. Госпитализация с целью предродовой подготовки проведена в среднем в 19 % случаев.

При анализе анамнестических данных женщин с патологической инвазией плаценты обнаружено, что большинство из них рожали ≥ 2 раз (среднее количество родов 5). При этом родоразрешение через естественные пути проведено лишь у 6 % беременных, в остальных случаях выполнено кесарево сечение (от 1 до 7 раз, в среднем 2,49 ± 1,6 раза). В то же время у беременных с нормальной плацентацией вагинальные роды проводились в 88,22 % случаев. Кроме того, у 59 % женщин с приращенной плацентой наблюдалось спонтанное прерывание предыдущих беременностей.

Представляет интерес вопрос о неонатальных исходах беременности, сопровождающейся приращением плаценты. При сравнении массы тела новорожденных от матерей с патологией плацентации и от женщин без таковой наблюдается меньшее количество детей, рожденных с нормальным весом (2,500-4,000 кг) – 52 против 89 %. В исследуемой когорте экстремально низкая масса (≤ 1,000 кг) отмечена у 2 % новорожденных. Оценка по шкале Апгар ≤ 7 баллов на 5-й минуте после рождения зарегистрирована у 22 % детей, в то время как в контрольной группе такой показатель установлен лишь у 2 % новорожденных.

mazg171_106_2431_r2-300x248.jpg

Рис. 2. Этиология акушерских кровотечений [15]

Согласно данным SZMC, в структуре причин акушерских кровотечений патология плацентации занимает второе место после травматических повреждений (рис. 2) [15].

Докладчик отметил, что при проведении гистер­эктомии патологическая инвазия плаценты подтверждена в 66,6 % случаев. Релапаротомия с целью контроля кровотечения произведена у 12,7 % пациенток.

Профессор A. Sаmueloff обратил внимание аудитории на тот факт, что родоразрешение женщин с патологической инвазией плаценты в SZMC проводится круглосуточно, при этом 65 % вмешательств осуществляется с 16.00 до 7.00 ч, в т.ч. и в выходные дни.

В докладе были представлены результаты оценки качества ведения пациенток с патологической инвазией плаценты в 22 акушерских клиниках Израиля, проведенной руководителем отделения акушерской анестезиологии SZMC профессором A. Ioskovich. Согласно результатам этого исследования, в качестве основного метода дородовой диагностики применялось УЗИ в 13 (59 %) учреждениях, в 9 (41 %) клиниках дополнительно выполнялась магнитно-резонансная томография. Предоперационное мультидисциплинарное обсуждение проводилось в большинстве акушерских клиник (в 17 из 22). Наиболее часто используемым методом анестезии при подозрении на приращение плаценты была общая анестезия, особенно при высоком риске патологии (выполнялась в 21 из 22 учреждений).

Таким образом, патологическая инвазия плаценты представляет собой состояние, оказывающее чрезвычайно большое влияние на исход беременности (повышенная частота недонашивания, более низкая оценка по шкале Апгар у новорожденного), однако редко диагностируемое антенатально. Приросшая плацента часто является причиной акушерского кровотечения. Необходимость проведения оперативного вмешательства (в частности гистерэктомии) для купирования кровотечения обусловливает высокий уровень материнской заболеваемости как непосредственно после операции, так и долгосрочной.

Будущее медицинской помощи беременным с патологической инвазией плаценты состоит в организации системы многопрофильной и единой третичной службы родовспоможения в режиме 24/7, способствующей контролю факторов риска, раннему выявлению патологии и проведению дородовой подготовки.

Список использованной литературы

1. WHO, Systematic Review of Causes of Maternal Death, 2010. Электронный доступ: http://www.childinfo.org/maternal_mortality.html.

2. Abdul-Kadir R.., McLintock C., Ducloy A. S. et al. Evaluation and management of postpartum hemorrhage: consensus from an international expert panel. Transfusion 2014; 54: 1756-1768.

3. Ducloy-Bouthors A. S. et al. Medical Advances in the Treatment of Postpartum Hemorrhage. Anesth Analg 2014; 119: 1140-1147.

4. Rossaint R., Bouillon B., Cerny V., Coats T. J. et al.; Task Force for Advanced Bleeding Care in Trauma. Management of bleeding following major trauma: an updated European guideline. Crit Care 2010; 14 (2): R52.

5. Szecsi P. B., Jørgensen M., Klajnbard A., Andersen M. R., Colov N. P., Stender S. Haemostatic reference intervals in pregnancy. Tromb Haemost 2010; 103: 718-727.

6. de Lloyd L., Bovington R., Kaye A. Standard haemostatic tests following major obstetric haemorrhage. Int J Obstet Anesth. 2011; 20 (2): 135-141.

7. Cortet M., Deneux-Tharaux, Dupont C. Association between fibrinogen level and severity of postpartum haemorrhage: secondary analysis of a prospective trial. Br J Anaesth 2012; 108 (6): 984-989.

8. Gayat E., Resche-Rigon M., Morel O., Rossignol M. Predictive factors of advanced interventional procedures in a multicentre severe postpartum haemorrhage study. Intensive Care Med. 2011; 37 (11): 1816-1825.

9. Tola G., Capogna G. Noninvasive and continuous trending of hemoglobin during labor and in the post-partum period. European Journal of Anaesthesiology 2014. Vol. 31, Suppl. 52, Euroanaеsthеsia 2014; Abstract 11АР3-1.

10. Saule I., Hawkins N. Transfusion practice in major obstetric haemorrhage: lessons from trauma. International journal of obstetrics anesthesia 2012; 21: 79-83.

11. Mercier F. J., Bonnet M. P. Use of clotting factors and other prohemostatic drugs for obstetric hemorrhage. Curr Opin Anaesthesiol. 2010; 23 (3): 310-316.

12. CRASH-2 trial collaborators, Shakur H., Roberts I., Bautista R. et al. Effects of tranexamic acid on death, vascular occlusive events, and blood transfusion in trauma patients with significant haemorrhage (CRASH-2): a randomized, placebo-controlled trial // Lancet. – 2010. – V. 376. – P. 23-32.

13. ACOG committee opinion. Placenta accreta. Number 266, January 2002. American College of Obstetricians and Gynecologists. Int J Gynaecol Obstet. 2002; 77 (1): 77-78.

14. Thomas D. Facilities for blood salvage (cell saver technique) must be available in every obstetric theatre. Int J Obstet Anesth. 2005; 14 (1): 48-50.

15. Helman S., Drukker L., Fruchtman H., Ioscovich A., Farkash R., Avitan T., Samueloff A., Grisaru-Granovsky S. Revisit of risk factors for major obstetric hemorrhage: insights from a large medical center. Arch Gynecol Obstet. 2015; 292 (4): 819-828.

Невідкладні стани в акушерстві: досвід ізраїльських фахівців

Огляд конференції

У Києві 3-4 листопада 2016 року відбувся І ­Ізраїльсько-Український міждисциплінарний симпозіум з міжнародною участю «Невідкладні стани і анестезіологічне забезпечення в акушерстві та гінекології». Форум проведено під егідою НМАПО імені П.Л. Шупика, громадських організацій «Асоціація акушерів-гінекологів України» та «Асоціація анестезіологів України» і присвячено 10-річчю Українського державного інституту репродуктології. Наукова програма симпозіуму була надзвичайно насиченою, в цілому протягом 2 днів його роботи було прочитано 40 доповідей і проведено 3 майстер-класи.

Представляємо вашій увазі огляд доповідей провідних фахівців Ізраїлю в області акушерства та акушерської анестезіології.

Emergency conditions in obstetrics: experience of Israeli experts

In Kiev, 3-4 of November 2016 took place the I Israeli-Ukrainian interdisciplinary symposium with international participation «Emergency conditions and anesthesia in obstetrics and gynecology» and was dedicated to the 10th anniversary of the Ukrainian state institute of reproductology. Forum held under the auspices of the P. L. Shupyk NMAPE, public organizations «Association of obstetrician and gynecologists of Ukraine» and «Association of Anesthesiologists of Ukraine». The scientific program of the symposium was extremely rich, generally within 2 days of the conference 40 reports were read and 3 master classes were conducted.

The issue presents the review of the reports of Israel’s leading experts in the field of obstetrics and obstetric anesthesia.

Обзор подготовила Виктория Лисица

Продолжение в следующем номере

Наш журнал
в соцсетях:

Выпуски за 2017 Год

Содержание выпуска 7-8 (112-113), 2017

  1. Ю.В. Давыдова, Р.А. Ткаченко, А.Ю. Лиманская

  2. С.О. Дубров, Ю.В. Давидова

  3. В.И. Черний

  4. А. Злотник

  5. О.В. Голяновський

  6. І.Б. Вовк, О.О. Зелінський

  7. Ю.В. Тезиков, И.С. Липатов, Н.А. Фролова, О.А. Кутузова, А.В. Приходько

  8. И.А. Зайцев

  9. А.С. Исаева, В.И. Волков

  10. В.А. Савоськина

Содержание выпуска 6 (111), 2017

  1. Т.В. Герасимова

  2. О.Г. Горбатюк, А.С. Шатковська, А.П. Григоренко, А.М. Біньковська, В.Ю. Онишко

  3. Н.В. Зароченцева, Е.А. Кашина, Н.С. Меньшикова, И.Д. Рижинашвили

  4. Р.О. Ткаченко, В.В. Петриченко

  5. З.М. Дубоссарская, Ю.А. Дубоссарская

  6. І.Б. Вовк, О.О. Зелінський

  7. В.І. Горовий, О.М. Капшук, О.І. Яцина, Л.Ю. Трифонюк, Р.К. Балацький, О.В. Горовий

Содержание выпуска 5 (110), 2017

  1. И.А. Жабченко

  2. М.В. Майоров, С.И. Жученко, О.Л. Черняк

  3. В.І. Горовий, О.І. Яцина, Л.Ю. Трифонюк, Р.К. Балацький

  4. И.В. Кузнецова, Е.В. Ших

  5. Г.Н. Дранник, И.П. Кайдашев, И.Я. Господарский, О.А. Гизингер

  6. Р.А. Ткаченко

  7. С.Р. Мравян, И.О. Шугинин

Содержание выпуска 4 (109), 2017

  1. А.А. Ковалев

  2. О.А. Ефименко

  3. О.В. Качалина, Л.Д. Андосова, Д.Д. Елисеева, С.В. Засыпкина, Г.А. Микаилова

  4. П.Н. Веропотвелян, Н.П. Веропотвелян

Содержание выпуска 3 (108), 2017

  1. А.П. Григоренко, А.С. Шатковська, О.Г. Горбатюк, А.М. Біньковська, В.Ю. Онишко, Д.А. Аврамишин

  2. Р.А. Ткаченко

  3. В.И. Медведь

  4. П.Н. Веропотвелян

Содержание выпуска 2 (107), 2017

  1. І.А. Жабченко, В.Ф. Олешко

  2. Р.О. Ткаченко

  3. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян, А.А. Бондаренко, В.Н. Костинец

  4. В.К. Кондратюк, Н.Є. Горбань, Н.Д. Коблош

  5. М.В. Майоров, С.И. Жученко, Е.А. Жуперкова, О.Л. Черняк

  6. І.М. Рудик, А.С. Шатковська, О.І. Полунченко, С.В. Полунченко

  7. О.В. Ромащенко, В.М. Григоренко, В.В. Білоголовська, M.О. Koсюхно, С.М. Мельников

  8. М.О. Арефьева, В.В. Лисица

  9. Т.В. Смирнова, М.Г. Лебедева, Х.Ю. Симоновская, Н.Л. Артикова

Содержание выпуска 1 (106), 2017

  1. Г.Ф. Рощина

  2. П.Н. Веропотвелян, И.С. Цехмистренко, Н.П. Веропотвелян, И.В. Гужевская, Л.А. Жабицкая

  3. В.Е. Радзинский, И.М. Ордиянц, О.С. Побединская, Е.В. Зыков

  4. Ю.А. Дубоссарская, З.М. Дубоссарская

  5. М.Д. Тронько, Ю.Г. Антипкін, В.В. Камінський, Т.Ф. Татарчук та ін.

Содержание выпуска 1 (105), 2017

  1. І.Б. Вовк, А.Г. Корнацька, О.В. Трохимович

  2. Е.Н. Носенко, Г.Дж.А. Карп (H.J.A. Carp), Д.Г. Коньков

  3. П.Н. Веропотвелян, В.В. Радченко, И.В. Гужевская, И.С. Цехмистренко, Л.А. Жабицкая, С.П. Яручик, П.С. Горук

  4. В.И. Медведь

  5. В.В. Камінський, М.Н. Шалько, О.І. Гервазюк

  6. В.Н. Шишкова

Содержание выпуска 1, 2017

  1. Олександр Йоскович, Р.О. Ткаченко, Даніель Шаталін

  2. В.И. Медведь

  3. Р.А. Ткаченко

  4. М.В. Майоров, Е.А. Жуперкова, С.И. Жученко, О.Л. Черняк

  5. В.И. Кисина

  6. І.М. Рудик, А.С. Шатковська, О.І. Полунченко, С.В. Полунченко

  7. І.Б. Вовк, О.О. Зелінський

  8. О.В. Рыкова

Выпуски текущего года

Содержание выпуска 2 (131), 2020

  1. О. В. Дженина, В. Ю. Богачев, А. Л. Боданская

  2. В.І. Пирогова

  3. М.В. Медведєв

  4. М. В. Майоров, С. В. Ворощук, Е. А. Жуперкова, С. И. Жученко, О. Л. Черняк

  5. І. В. Лахно, А. Е. Ткачов

  6. Ю. В. Лавренюк, П. Л. Шупика, М. В. Лоншакова

  7. С. П. Пасєчніков, П. О. Самчук

  8. R. Eastell, C. J. Rosen, D. M. Black, A. M. Cheung, M. H. Murad, D. Shoback