Fast track: хирургические протоколы ускоренной реабилитации в гинекологии*

сторінки: 59-64

К.В. Пучков1-3, д.мед.н., профессор; В.В. Коренная4, к.мед.н., доцент; Н.М. Подзолкова4, д.мед.н., профессор, заведующая кафедрой. 1Кафедра хирургии ГБОУ ВПО «Рязанский государственный медицинский университет им. акададемика И.П. Павлова» Минздрава РФ. 2Швейцарская университетская клиника, Москва. 3Центр клинической и экспериментальной хирургии, Москва. 4Кафедра акушерства и гинекологии ГБОУ ДПО «Российская медицинская академия последипломного образования» Минздрава РФ

*Гинекология, 2015, № 17 (3).

Fast track (FT) хирургия (от англ. fast track – «быстрый путь») – программы комплексного лечения, включающие подготовку на предоперационном этапе, использование минимально инвазивных техник выполнения оперативного вмешательства и активное ведение послеоперационного периода, с целью уменьшения сроков стационарного лечения, времени реабилитации и максимально быстрого возвращения пациентов к обычной жизни.

Впервые принципы FT-программ были сформулированы Henrik Kehlet в конце ХХ в. и изначально внедрены в кардиохирургии, колопроктологии и онкологии, но постепенно стали завоевывать признание и в других хирургических направлениях.

Собственный опыт применения FT-протоколов у гинекологических больных показал, что они позволяют улучшить течение раннего послеоперационного периода, не оказывают негативного влияния на отдаленные исходы и частоту повторных госпитализаций, позволяют значительно сократить сроки восстановления после операции и повысить удовлетворенность пациенток проведенным лечением.

Ключевые слова: fast track, послеоперационная реабилитация.

Среди синонимов fast track (FT) хирургии в англоязычной литературе часто можно встретить также термин «программы ускоренной послеоперационной реабилитации» – enhanced recovery after surgery или rapid recovery after surgery programs (ERAS/RRSP). Сторонники применения этих программ под «ускорением» понимают не только сокращение времени нахождения в стационаре, но и потенцирование всех составляющих лечебного процесса для быстрой нормализации жизненных функций организма, возвращения пациента к обычной жизни, минимизации последствий хирургической травмы [2, 3].

FT-хирургия основывается на данных доказательной медицины, а не на привычках хирурга и установках хирургической школы и является профильной. На заре своего становления ведение больных в рамках программ ускоренной реабилитации было единым, однако со временем была сформулирована необходимость создания стандартизованных протоколов для каждого вида операций с учетом исходного состояния больного и особенностей проведения вмешательства.

Также FT-хирургия является мультидисциплинарной и комплексной, так как при ее применении задействованы хирург, анестезиолог, средний медперсонал, и она должна включать не менее 6-8 компонентов из 18 рекомендованных.

Компоненты FT-хирургии:

1. Информирование пациента.

2. Отказ от использования механической очистки толстого кишечника.

3. Отказ от премедикации опиоидными анальгетиками.

4. Назначение пробиотиков перед операцией.

5. Отказ от предоперационного голодания.

6. Назначение пищевых углеводных смесей за 3-4 ч до операции или инфузии раствора глюкозы.

7. Использование регионарной анестезии и короткодействующих анальгетиков.

8. Контроль и рестрикция инфузии коллоидных и кристаллоидных растворов до и во время операции.

9. Миниинвазивные оперативные доступы.

10. Предотвращение гипотермии во время и после операции.

11. Назначение высоких концентраций кислорода до операции.

12. Максимальное уменьшение использования опиоидных анальгетиков.

13. Отказ от рутинной установки в брюшную полость дренажей.

14. Раннее удаление мочевого, центрального венозного и эпидурального катетеров, дренажей.

15. Назначение прокинетиков в после­опе­ра­ционный период.

16. Назначение раннего послеоперационного энтерального питания.

17. Ранняя активизация пациента.

18. Отказ от необоснованных гемотрансфузий.

Идеология FT базируется на необходимости уменьшения стрессовой нагрузки на организм, возникающей в результате хирургической травмы и приводящей к обменным и функциональным нарушениям, пролонгирующим лечение. Стресс – неспецифическая реакция организма на внешние раздражители, необходимая для приспособления к изменившимся условиям внешней среды. У человека при стрессе происходит активация центральной нервной системы: нейроны паравентрикулярного ядра выделяют кортикотропный рилизинг-гормон, активируя систему гипоталамус-гипофиз-кора надпочечников и симпатоадреналовую систему. У пациентов хирургического профиля стимуляция гипоталамо-гипофизарной системы проявляется увеличением выброса глюкокортикоидов, а симпатоадреналовой системы – катехоламинов [11]. Вследствие этих изменений возникает стрессорный ответ организма, что в первую очередь проявляется изменениями в работе сердечно-сосудистой и дыхательной систем и метаболическими нарушениями, при которых процессы катаболизма преобладают над анаболизмом.

Для уменьшения выраженности этих изменений FT-хирургия предусматривает изменение подходов на всех этапах лечения и принимает во внимание даже такие детали, как необходимость подробного консультирования пациентки о сути предстоящего вмешательства и его альтернативах, способах подготовки к операции, прогнозах лечения, принципах FT. Важно обсудить особенности течения анестезии, раннего и позднего после­операционного периода, возможности мультимодального обезболивания. Активная вовлеченность пациента в лечебный процесс, понимание сути выполняемых манипуляций повышают приверженность к терапии и способствуют уменьшению психологической напряженности.

В дальнейшем при подготовке к операции рекомендован отказ от рутинного использования механической очистки толстого кишечника с целью профилактики бактериальной транслокации и поддержания нормальной микрофлоры. Один из кокрановских обзоров свидетельствует о том, что у пациентов хирургического профиля с резекцией кишки несостоятельность анастомозов регистрируется в 4 % случаев при проведении предоперационной подготовки кишечника и в 3 % – при ее отсутствии [12]. Авторы рекомендуют назначение клизм только перед операциями, сопровождающимися наложением низких прямокишечных анастомозов, при значительной протяженности поражения или наличии сопутствующих факторов риска несостоятельности швов.

В гинекологии рутинное очищение кишечника при помощи клизмы или перорального приема макрогола 4000 (фортранс, форлакс) мы применяли исключительно у пациенток с эндометриоидным поражением толстой кишки или с онкологическими заболеваниями.

Среди прочих приемов, рекомендованных на предоперационном этапе, выделяют применение пробиотиков, отказ от предоперационного голодания, назначение углеводных смесей за 3-4 ч до операции или инфузию раствора глюкозы. В своей практике с целью профилактики гипогликемии и обезвоживания употребление прозрачных жидкостей мы ограничивали за 5-6 ч до операции, а по показаниям инфузионно вводилось 200 мл 5 % раствора глюкозы.

Одним из наиболее важных элементов FT является снижение частоты использования опиоидных препаратов с целью как премедикации, так и аналгезии. Это связано с тем, что длительное назначение опиатов приводит к увеличению продолжительности послеоперационного пареза кишечника и может вызвать послеоперационную динамическую кишечную непроходимость; кроме того, негативно влияет на работу сердечно-­сосудистой системы и ограничивает возможности ранней мобилизации больной [13].

Отказавшись от практики проведения премедикации, мы активно используем методику упреждающей аналгезии. Она основывается на проведении обезболивания до возникновения болевого стимула и активации периферических нервных окончаний. Это предупреждает выработку нейротрансмиттеров и блокирует передачу нервных импульсов в центральную нервную систему. Упреждающее обезболивание повышает эффективность терапии боли в раннем и отдаленном послеоперационном периоде [14-19]. Для проведения локального обезболивания разрезов и точек введения троакаров использовался раствор местных анестетиков длительного действия, например бупивакаина. При лапароскопических операциях также может выполняться орошение анестетиком поддиафрагмального пространства. В дальнейшем такая аналгезия дополняется интраоперационным введением 1000 мг парацетамола внутривенно. Это не только уменьшает послеоперационную боль, но и снижает интенсивность френикус-симптома после лапароскопии.

Альтернативой опиоидной аналгезии является мультимодальное обезболивание, при котором купирование боли достигается назначением 2-3 лекарственных средств, потенцирующих действие друг друга и позволяющих использовать более низкие курсовые дозы препаратов. К рекомендуемым средствам для мультимодальной аналгезии относятся: нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) и ингибиторы циклооксигеназы 2-го типа (ЦОГ-2), парацетамол, α2-адреномиметики, кетамин и глюкокортикоиды (в минимальных дозах), декстрометорфан, габапентин и прегабалин, превентивная локальная аналгезия и раневая постоперационная инфильтрационная аналгезия [20].

Отдельный интерес представляет применение прегабалина, используемого традиционно для купирования хронической боли. На данный момент мы заканчиваем исследование его эффективности у пациенток с наружным генитальным эндометриозом. Эти данные будут опубликованы отдельно, но уже сейчас можно говорить об обнадеживающих результатах, полученных у этой группы лиц.

Недостаточное обезболивание пациентов может быть причиной развития паралитического илеуса. Связь между болевой импульсацией и кишечной перистальтикой впервые была установлена в эксперименте на животных [21]. Стимуляция афферентных чувствительных нервных волокон вызывает угнетение кишечной моторики. Кишечник получает симпатическую иннервацию от волокон симпатического ствола (T5-L2), а парасимпатическую – от волокон крестцового сплетения (S2-S4) и блуждающего нерва. Кожа передней брюшной стенки получает чувствительную иннервацию от 5-12-й пары межреберных нервов, чувствительные ядра которых находятся в сегментах спинного мозга и некоторые на уровне T5-T12. При чрезмерной и длительной болевой афферентной импульсации возможна иррадиация нервных импульсов в соответствующие ядра симпатического ствола с развитием чрезмерной симпатической стимуляции кишечника. Это приводит к его длительному парезу. Из этих соображений блокада симпатических волокон с сохранением парасимпатической иннервации позволяет эффективно улучшить моторику кишечника.

Альтернативой применения традиционных препаратов для купирования боли является более широкое применение эпидуральной анестезии. В США и некоторых странах Европы также исследуются эффекты антагонистов опиоидных рецепторов (альвимопан и метилналтрексон) в качестве еще одной альтернативы [22, 23]. Эти препараты не проникают через гематоэнцефалический барьер и таким образом блокируют депрессивное влияние наркотических анальгетиков на желудочно-кишечную моторику без потери анальгетического эффекта. Использование эпидуральной продолженной аналгезии особенно актуально у пациенток после лапаротомных операций. Ряд исследователей полагают, что существует корреляция между направлением разреза на передней брюшной стенке и продолжительностью послеоперационного пареза кишечника и другими осложнениями. Преимущество поперечной лапаротомии перед срединной заключается в том, что при последней болевая импульсация распространяется по большему числу чувствительных нервов, чем при поперечном доступе, поскольку такой разрез проходит в рамках одного дерматома [24]. С этой точки зрения в гинекологии наибольшее преимущество имеют вагинальные или лапароскопические операции. Традиционное надлобковое чревосечение хотя и имеет поперечное направление, остается в списке предпочтений на последнем месте.

Адекватная анестезия является одним из залогов снижения уровня послеоперационных осложнений [25]. По данным метаанализа А. Rodgers et al. [26] делают вывод, что применение эпидуральной анестезии в общей хирургии снижает общую летальность, частоту госпитальной пневмонии, тромбозов глубоких вен и тромбоэмболии ветвей легочной артерии.

С целью профилактики тромбозов интраоперационно нами применялись система переменной пневмокомпрессии, позволяющая усилить ток крови в сосудистом русле вен нижних конечностей, а также низкомолекулярные гепарины и компрессионный трикотаж согласно рекомендованным схемам [27]. С нашей точки зрения, особое внимание в гинекологии следует уделить применению препаратов, нормализующих функцию венозной стенки и способствующих лимфодренажу. При многих доброкачественных гинекологических заболеваниях может отмечаться нарушение венозного и лимфатического оттока, в т.ч. при миоме матки, пролапсе тазовых органов, инфильтративных формах эндометриоза, спаечных процессах, за счет нарушения анатомо-функциональных взаимоотношений органов. С 2013 г. препараты на основе диосмина (Флебодиа 600) были включены нами в программы ускоренной реабилитации пациенток с миомой матки, пролапсом и наружным генитальным эндометриозом, а также при наличии варикозного расширения вен нижних конечностей и синдрома хронической тазовой боли. Первые полученные данные показали, что такой подход положительно сказывается не только на самочувствии пациенток и их удовлетворенности проведенным лечением, но и на показателях допплерометрии сосудов малого таза.

Ключевую роль в нормализации работы сердечно-­сосудистой системы, бесспорно, играет правильный выбор объема инфузионной терапии. Согласно последним данным, уменьшение объема инфузий с 40 до 15 мл/кг позволяет уменьшить количество осложнений со стороны дыхательной и сердечно-сосудистой системы, ускорить послеоперационную реабилитацию и уменьшить длительность госпитализации пациентов [28, 29]. Перспективным считается применение целевой инфузионной терапии, режим которой определяется под контролем фракции выброса с помощью чреспищеводной эхокардиографии.

Интраоперационно, помимо перечисленных приемов, оптимально применять короткодействующие анестетики, избегать установки назогастральных зондов и дренажей, предотвращать развитие гипотермии во время операции. Температурный режим в операционной, использование инфузионных растворов приводят к перегрузке центров терморегуляции. Препараты для общей анестезии дополнительно нарушают работу терморегуляторного центра гипоталамуса. Доказано, что через 2 ч от начала операции температура ядра (базальная температура) снижается на 1-3 °С, тем самым в 2-3 раза повышается риск послеоперационных инфекционных осложнений, кровопотери, нарушений сердечного ритма [30]. Чтобы избежать теплопотери, могут использоваться согревающие одеяла или коврики, подогрев инфузионных сред и газа для пневмоперитонеума.

Еще в начале XIX в. британский хирург Lawson Tait сформулировал одно из показаний к дренированию брюшной полости: When in doubt – drain («Когда сомневаешься – дренируй») [31]. Однако в последние годы концепция профилактического дренирования существенно изменилась в пользу отказа от него. Но все же, несмотря на убедительные данные необоснованности рутинного дренирования брюшной полости, во многих ситуациях большинство хирургов сегодня продолжают выполнять эту ненужную манипуляцию.

В заключение программы ускоренной реабилитации дополняются активной мобилизацией пациентов в раннем послеоперационном периоде, ранним удалением катетеров и началом пер­орального питания, назначением слабительных и противорвотных средств [32]. Эти мероприятия обоснованы тем, что длительная иммобилизация повышает риск тромбоэмболических осложнений и осложнений со стороны дыхательной системы [33], а также может привести к потере мышечной массы и снижению мышечного тонуса, что негативно влияет на реабилитацию. При этом раннее начало энтерального питания не оказывает негативного влияния на течение послеоперационного периода.

Материалы и методы исследования

вверх

С 2012 г. в Швейцарской университетской клинике (Москва, Россия) были внедрены протоколы ускоренной послеоперационной реабилитации гинекологических пациенток. Для каждой из них составлялся индивидуальный план, все элементы которого отмечались в специальном листе ­FT-протокола (рис. 1). Протоколы для пациенток, перенесших пангистерэктомию или оварио­эктомию, отличались от прочих тем, что в них был включен пункт о гипо­эстрогенных нарушениях после операции, так как своевременное назначение менопаузальной гормональной терапии позволяет эффективно купировать их, тем самым нормализуя качество жизни женщин.

Рис. 1. Пример заполнения FT-протокола

По программе ускоренной реабилитации за 2012-2014 гг. лечение прошли 1192 пациентки, из них 975 с миомой матки, 198 с эндометриозом и 19 с раком тела матки. Им были выполнены лапароскопическая гистерэктомия (n = 44), лапароскопическая (n = 864) и лапаротомная (n = 67) миомэктомии, операции по удалению ретроцервикального эндометриоидного инфильтрата (n = 136), в т.ч. с резекцией толстой кишки (n = 75), лапароскопическая пангистерэктомия без (n = 4) или с (n = 15) лимфаденэктомией.

По данным литературы, частота тромбозов после гинекологических операций в целом невысока и составляет 1-3 % [25]. Однако описаны случаи тромбозов, регистрируемых после выписки из стационара, особенно среди пациенток группы риска [26-28]. Таким больным мы рекомендовали продолжение профилактических мероприятий на протяжении 7-10 дней после операции [29]. В наших наблюдениях общая частота тромбозов глубоких вен нижних конечностей составила 0,67 % (n = 8).

В рамках анестезиологического пособия преимущественно применялись анестетики, анальгетики и миорелаксанты короткого действия. При проведении инфузионной терапии целью являлось сохранение нормоволемии.

В послеоперационном периоде активизация пациенток проводилась как можно раньше и в среднем составила 5 ± 2 ч (1,5-16 ч). Мочевой катетер удалялся, как только пациентка начинала самостоятельно вставать.

Обезболивание осуществлялось при помощи НПВП и ингибиторов ЦОГ-2. Использование опиоидных анальгетиков было сведено к минимуму и чаще всего требовалось в первые 12 ч после операции. У пациенток после лапаротомных вмешательств проводилась продленная эпидуральная анестезия.

Рис. 2. Особенности течения послеоперационного периода при использовании протоколов ERAS

Оценивая состояние больных в раннем послеоперационном периоде, установили, что при традиционном ведении по сравнению ­FT-программой нарушение моторно-эвакуационной функции кишечника развивалось в 5 раз чаще (у 8 против 1,6 % прооперированных пациенток), послеоперационная рвота в 6 раз чаще (12,2 против 2 %), а потребность в обезболивании опиоидными анальгетиками была на 34 % выше (рис. 2). В серии наблюдений нами не было отмечено, что дополнительное введение парацетамола в послеоперационном периоде уменьшает потребность в прочих анальгетиках.

Сроки госпитализации в группе после лапароскопической гистерэктомии составили в среднем 1,1 дня, в группе лапароскопической и лапаротомной миомэктомии – 2,9 и 4,4 дня соответственно. Пациентки после удаления ретроцервикального эндометриоидного инфильтрата находились в клинике в среднем 4,28 дня, а после лапароскопических пангистерэктомий по поводу рака тела матки – 3,2 дня.

Повторная госпитализации потребовалась трем больным: двум с жалобами на вегетативные нарушения, слабость и гипертермию до 38,2-38,4 °С и одной после лимфа­денэктомии, в результате которой развилась интенсивная лимфорея. Повторных вхождений в брюшную полость не потребовалось ни у одной из пациенток.

Заключение

вверх

Наш опыт применения протоколов ­FT-хирургии у гинекологических больных показал, что они позволяют улучшить течение раннего послеоперационного периода, уменьшить постоперационный болевой синдром, снизить риск пареза кишечника и сократить сроки реабилитации. Комплексное применение описанных принципов позволяет добиться хороших результатов у пациенток с разными гинекологическими заболеваниями хирургического профиля.

Список использованной литературы

вверх

1. Kehlet H. Multimodal approach to control postoperative pathophysiology and rehabilitation. Br J Anaesth 1997; 78: 606-17.

2. Lassen K., Soop M., Nygren J. et al. Consensus review of optimal perioperative care in colorectal surgery: enhanced Recovery after Surgery (ERAS) Group recommendations. Archives of Surgery 2009; 144 (10): 961-9.

3. Varadhan K., Neal K., Dejong C. H. C. et al. The enhanced recovery after surgery (ERAS) pathway for patients undergoing major elective open colorectal surgery: a meta-analysis of randomized controlled trials. Clinical Nutrition 2010; 29 (4): 434-40.

4. Carter J., Philp S., Arora A. Fast track gynaecologic surgery in the overweight and obese patient. Int J Clin Med 2010; 1 (2): 64-9.

5. Carter J., Philp S., Arora V. Poster presentation. Extended experience with an enhanced surgical recovery program. Proceedings of the 13th Biennial Meeting of the International Gynecologic Cancer Society. Czech Republic European Union, Prague, 2010.

6. Carter J., Philp S., Arora V. Discharge on postop day 2 after major gynaecological surgery. Is it possible? Oral Presentation 25th Annual Scientific Meeting Australian Society of Gynaecological Oncologists. March 2010; Bunker Bay, Western Australia.

7. Carter J., Szabo R., Sim W. W. et al. Fast track surgery in gynaecological oncology. A clinical audit. Australian and New Zealand Journal of Obstetrics and Gynaecology 2010; 50 (2): 159-63.

8. Carter J., Philp S. Assessing outcomes after fast track surgical management of corpus cancer. Open Journal of Obstetrics and Gynecology 2011; 1 (3): 139-43.

9. Carter J., Philp S. Development and Extended Experience with a Fast Track Surgery Program. Queenstown, New Zealand: Australian Society of Gynaecological Oncologists Annual Scientifc Meeting Millbrook Resort; 2011.

10. Carter J., Philp S., Arora V. Early discharge after major gynaecological surgery: advantages of fast track surgery. Open Journal of Obstetrics and Gynecology 2011; 1 (1): 1-5.

11. Selye H. General adaptation syndrome and the diseases of adaptation. J Clin Endocrinol 1946; 6: 117-230.

12. Güenaga K. K., Matos D., Wille-Jørgensen P. Mechanical bowel preparation for elective colorectal surgery. Cochrane Database of Systematic Reviews 2009; 1: CD001544.

13. Delaney C. P. Clinical perspective on postoperative ileus and the effect of opiates. Neurogastroenterol Motil 2009; 16: 61-6.

14. Dierking G., Duedahl T. H., Rasmussen M. L. et al. Effects of gabapentin on postoperative morphine consumption and pain after abdominal hysterectomy: a randomized, double-blind trial. Acta Anaesthesiologica Scandinavica 2004; 48 (3): 322-7.

15. Turan A., Karamanlioğlu B., Memiş D. et al. The analgesic effects of gabapentin after total abdominal hysterectomy. Anesthesia and Analgesia 2004; 98 (5): 1370-3.

16. Gilron I., Orr E., Tu D. A placebo-controlled randomized clinical trial of perioperative administration of gabapentin, rofecoxib and their combination for spontaneous and movement-evoked pain after abdominal hysterectomy. Pain 2005; 113: 191-200.

17. Fassoulaki A., Stamatakis E., Petropoulos G. et al. Gabapentin attenuates late but not acute pain after abdominal hysterectomy. Eur J Anaesthesiology 2006; 23 (2): 136-41.

18. Sen H., Sizlan A., Yanarates O. et al. A comparison of gabapentin and ketamine in acute and chronic pain after hysterectomy. Anesthesia and Analgesia 2009; 109 (5): 1645-50.

19. Ajori L., Nazari L., Mazloomfard M. M., Amiri Z. Effects of gabapentin on postoperative pain, nausea and vomiting after abdominal hysterectomy: a double blind randomized clinical trial. Archives of Gynecology and Obstetrics 2011: 1-6.

20. White P. F., Kehlet H. Improving postoperative pain management: what are the unresolved issues? Anesthesiology. 2010 Jan; 112 (1): 220-5.

21. Kalff J. C., Schraut W. H., Simmons R. L. et al. Surgical manipulation of the gut elicits an intestinal muscularis inflammatory response resulting in postsurgical ileus. Ann Surg 1998; 228: 652-3.

22. Abraham N. S., Byrne C. M., Young J. M. et al. Meta-analysis of non-randomized comparative studies of the short-term outcomes of laparoscopic resection for colorectal cancer. Aust NZ J Surg 2007; 77: 508-16.

23. Cheatham M. L., Chapman W. C., Key S. P. et al. A meta-analysis of selective versus routine nasogastric decompression after elective laparotomy. Ann Surg 1995; 221: 469-76.

24. Lindgren P. G., Nordgren S. R., Oresland T. et al. Midline or transverse abdominal incision for right-sided colon cancer – a randomized trial. Colorectal Dis 2001; 3: 46-50.

25. Moiniche S., Hjorsto N.-S., Hansen B. L. The effect of balanced analgesia on early convalescence after major orthopedic surgery. Acta Anesthesiologica Scandinavica 2004; 38: 328-35.

26. Rodgers A., Walker N., Schug S. et al. Reduction of postoperative mortality and morbidity with epidural or spinal anaesthesia: results from overview of randomized trials. BMJ 2009; 321: 1-12.

27. Национальный стандарт РФ, протокол ведения больных. Профилактика тромбоэмболии легочной артерии. Утвержден приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 18 декабря 2008 г. № 570-ст ГОСТ Р 52600.6-2008, с изменениями, внесенными приказом Ростехрегулирования от 31.12.2008 г. № 4196.

28. Holte K., Klarskov B., Christensen D. S. et al. Liberal versus restrictive fluid administration to improve recovery after laparoscopic cholecystectomy: a randomized, double-blind study. Ann Surg 2004; 240: 892-9.

29. Nisanevich V., Felsenstein I., Almogy G. et al. Effect of intraoperative fluid management on outcome after intraabdominal surgery. Anesthesiology 2005; 103: 25-32.

30. Sessler D. I. Mild perioperative hypothermia. N Engl J Med 1997; 336: 1730-7.

31. Robinson J. O. Surgical drainage: a historical perspective. Br J Surg 1986; 73: 422-6.

32. Ramírez J. M., Blasco J. A., Roig J. et al. Enhanced recovery in colorectal surgery: a multicentre study. BMC Surgery 2011; 11: P. 9.

33. Harper C. M., Lyles U. M. Physiology and complications after bed rest. J Am Geriatric Society 1998; 36: 1047-54.

Fast track: surgical protocols of accelerated rehabilitation in gynecology

K. V. Puchkov, V. V. Korennaya, N. M. Podzolkova

Fast track (FT) surgery – a comprehensive treatment program, including training in the preoperative phase, the use of minimally invasive techniques of surgical intervention and active management of the postoperative period, in order to reduce the timing of hospital treatment, the time of rehabilitation and patients as quickly as possible to return to normal life.

For the first time the principles of FT-programs were formulated by Henrik Kehlet in the late twentieth century and initially were introduced in cardiac surgery, сoloproctology and oncology, but gradually began to gain recognition in other surgical areas.

Own experience of FT-protocols administration in gynecologic patients has shown that its can improve early postoperative period, have no adverse effects on long-term outcomes and readmission rates, can significantly reduce the time of recovery after the operation and increase the patient satisfaction with their treatment.

Keywords: fast track surgery, postoperative care.

Поділитися з друзями: