Гипертрофическая кардиомиопатия и беременность: наследственные аспекты

страницы: 17-22

П.Н. Веропотвелян, к.м.н., заведующий отделением патологии репродуктивной функции человека; Н.П. Веропотвелян, к.м.н., главный врач; А.А. Бондаренко Республиканский центр медицинской генетики и пренатальной диагностики, г. Кривой Рог А.Л. Синица, к.м.н., заведующий кардиологическим отделением городской больницы № 9, г. Кривой Рог О.О. Авксентьев, Областная клиническая больница им. И.И. Мечникова, г. Днепропетровск

В последнее время большой интерес среди специалистов вызывает проблема гипертрофической кардиомиопатии (ГКМП) во время беременности. Заболевание проявляется гипертрофией левого желудочка без расширения камер сердца. Обструктивная ГКМП характеризуется ассиметрической гипертрофией левых отделов сердца (преимущественно межжелудочковой перегородки [МЖП]; ее толщина может достигать более 33 мм), которая в сочетании с нарушением движения створок митрального клапана создает препятствие для тока крови в систолу в выходном тракте левого желудочка. При этом часто создается высокий градиент давления (ГД) между левым желудочком и аортой (субаортальный стеноз). Чем выше ГД, тем для жизни пациентки состояние опаснее. У беременных в связи с увеличением объема циркулирующей крови и снижением периферического сопротивления, как правило, повышается степень обструкции.
При необструктивной ГКМП наблюдается более или менее равномерная гипертрофия левого желудочка. При этом не выявляют нарушения оттока крови в выходном тракте левого желудочка, поэтому течение заболевания обычно благоприятное и длительное, в т.ч. и у беременных.
С.Р. Мравян и соавт. (2009) выделяют следующие формы ГКМП [1]:

  • базальная обструкция – ГД в покое выше или равен 30 мм рт. ст. (2,7 м/с по данным допплерографии);
  • лабильная обструкция со значительными спонтанными колебаниями внутрижелудочкового ГД без видимой причины;
  • латентная (провоцируемая) обструкция – ГД в покое ниже 30 мм рт. ст., но при провокации (например при нагрузочной пробе или пробе Вальсальвы, вдыхании амилнитрита, введении изопротеренола) он становится выше или равен 30 мм рт. ст.

Указанные варианты относятся к обструктивной форме заболевания. Истинно необструктивная форма ГКМП характеризируется ГД ниже 30 мм рт. ст. и в покое, и при провокационной пробе. Примерно 30% пациенток вообще не предъявляют жалоб; внезапная смерть может быть первым и единственным проявлением заболевания. К группе риска относятся молодые женщины с тяжелыми формами аритмий. Изредка развиваются осложнения в виде инфекционного эндокардита и тромбоэмболии.
H. Nimura et al. (2002) [2] считают, что причиной ГКМП является мутация одного из 10 генов, кодирующих синтез сократительных белков (тяжелых цепей миозина, тропонина Т, тропомиозина и миозинсвязывающего белка С). В результате мутации нарушается расположение мышечных волокон в миокарде, что приводит к гипертрофии.
Генные мутации при ГКМП обусловлены в основном мутациями гена тяжелых цепей β-миозина, гена сердечного тропонина Т, гена α-тропомиозина и гена миозинсвязывающего белка С [18].
Ген тяжелых цепей β-миозина локализован на хромосоме 14 и кодирует синтез β-изоформы тяжелых цепей миозина, т.е. сократительных белков, образующих толстые нити саркомера, которые составляют 30% от всех белков сердца.
Е.Н. Амосова (1999) [19], Abchee et al. (1995) [20] отмечают, что в отличие от цепей α-миозина, которые представлены преимущественно в предсердиях, β-цепи экспрессируются главным образом в желудочках сердца, а мутации гена тяжелых цепей β-миозина (более 40 мутаций) обнаруживают в 30-50% семейных случаев ГКМП.
Ген сердечного тропонина Т, локализованный на хромосоме 1, кодирует синтез около 5% белков миофибрилл. Его 8 мутаций служат причиной нарушения соотношения белков саркомера и, как следствие, – развития ГКМП примерно в 15% пораженных семей (Watkins H. еt al., 1995) [21-23].
Ген α-тропомиозина расположен на хромосоме 15, кодирует синтез около 5% белков миофибрилл и отвечает за связывание тонких нитей актина с тропониновым комплексом. Его мутации встречаются в 5% случаев семейной ГКМП.
Ген, локализованный на хромосоме 11, кодирует сердечную изоформу миозинсвязывающего белка С. Этот белок связывает тяжелые цепи миозина с образованием толстых нитей, а титин – с образованием эластических нитей. G. Bonne et al. (1995) [24] отмечают, что вследствие мутации этого гена наблюдались случаи ГКМП в двух семьях.
Следовательно, генетическая основа ГКМП гетерогенна, а в большинстве семей гены, ответственные за развитие данного заболевания, еще не идентифицированы. В то же время П.Х. Джанашия и соавт. (2000) [25] считают, что степень пенетрантности и экспрессивности наследуемого признака, т.е. предопределенность развития заболевания и степень его выраженности, значительно варьируются.
B.J. Maron et al. (1995) [3] установили, что частота ГКМП в общей популяции взрослых составляет 1:500. M.A. Pitton et al. (2007) [4] указывают, что у беременных данная патология наблюдается в 1-5% случаев. Чаще всего ГКМП выявляют лишь в подростковом периоде либо в возрасте 30-40 лет.
Риск внезапной смерти особенно высокий у женщин молодого возраста с выраженными клиническими признаками заболевания и наличием случаев внезапной смерти среди близких родственников [5]. Течение болезни тяжелое; подавляющее большинство пациенток не доживает до 50 лет с момента установления диагноза. В последние годы эта патология встречается все чаще.
B.J. Maron (2002) [6] так характеризирует клиническую картину ГКМП:

  • высокий риск внезапной смерти, причиной которой являются желудочковая тахикардия и фибрилляция желудочков;
  • прогрессирование одышки до выраженной боли в грудной клетке (напоминающей стенокардию или кардиалгию) и нарушения сознания, включая синкопе и пресинкопе на фоне сохраненной сократительной функции миокарда;
  • в поздних стадиях – прогрессирование хронической сердечной недостаточности;
  • фибрилляция предсердий и, как следствие, тромбоэмболические осложнения в сосудах большого круга кровообращения (инфаркт мозга, селезенки, почек, сосудов конечностей и т.д.).

При физикальном исследовании выявляют: перкуторное расширение границ сердца (больше влево); ослабление 1-го тона на верхушке, ритм галопа (иногда эмбриокардия); систолические шумы относительной недостаточности митрального и трикуспидального клапанов, более редко – диастолические шумы за счет относительного стеноза этих же клапанов, при легочной гипертензии шум Грэхема Стилла, склонность к гипотонии; тахикардию, нарушения ритма. В начальной стадии клиника сердечной недостаточности может быть выражена нерезко: женщины либо совсем не предъявляют жалоб, либо отмечают одышку при умеренной или значительной физической нагрузке. В дальнейшем, особенно на более поздних сроках беременности, одышка нарастает, появляются влажные хрипы в легких, увеличивается печень, появляются и нарастают отеки. Клиника хронической сердечной недостаточности может сопровождаться симптомами сердечной астмы и отека легких. Картину осложняют нарушения ритма, особенно мерцательная аритмия.
Е.П. Затикян (2004) [7] отмечает, что свойственное беременности повышение скорости кровотока и сократимости миокарда способно провоцировать повышение ГД и обструкцию выходного тракта левого желудочка (ОВТЛЖ), что встречается примерно в 30-50% случаев. Вместе с тем увеличение потребления кислорода может привести к ишемическим изменениям в гипертрофированном левом желудочке. Кроме того, R. Thaman et al. (2003) [8] указывают на наличие устойчивой желудочковой тахикардии, а также на вероятность внезапной смерти у беременных с ГКМП. При этом ни один из клинических симптомов не является предиктором развития осложнений во время беременности. В связи с этим, в соответствии с Постановлением Кабинета Министров Украины от 15.02.2006 г. № 144 [9], при диагностировании у беременной женщины ГКМП с выраженной ОВТЛЖ на ранних сроках беременность следует прервать путем искусственного аборта, на более поздних сроках – путем абдоминального родоразрешения.
При отказе пациентки от прерывания беременности, ее следует госпитализировать в отделение патологии беременности. Она должна находиться под наблюдением терапевта и кардиолога, и ей в это время необходимо проводить лечение и профилактику осложнений. Пациентку и ее родственников следует предупредить о том, что даже при благоприятном исходе беременности и родов возможен высокий риск более быстрого прогрессирования болезни в послеродовом периоде. Родоразрешение проводят с участием кардиолога и анестезиолога-реаниматолога.
Тем не менее в современной литературе авторы Y. Probst et al. (2002) [10], P. Ray et al. (2004) [11], D. Walker еt al. (2007) [12] приводят случаи благополучного течения беременности и самопроизвольных родов у больных ГКМП.
Увеличение объема циркулирующей крови и сердечного выброса у беременных зависит от динамики ОВТЛЖ [13]. У некоторых женщин в результате увеличения объема циркулирующей крови возникает одышка, которая купируется невысокими дозами диуретиков [13]. В 10-30% случаев у пациенток с умеренно или ярко выраженными симптомами заболевания во время беременности наблюдается ухудшение состояния, особенно при наличии ОВТЛЖ.
C. Autore et al. (2002) [5] изучали заболеваемость и смертность среди пациенток с ГКМП, проанализировав 199 беременностей у 100 женщин с этим диагнозом и сравнив материнскую смертность с аналогичным показателем в популяции. Также они произвели оценку заболеваемости ГКМП у 40 пациенток, наблюдавшихся в течение пяти лет после беременности.
Среди 100 больных ГКМП были зарегистрированы два случая летального исхода, связанные с беременностью. Эти пациентки относились к группе высокого риска: у одной имелась исходная выраженная ОВТЛЖ (ГД выше 115 мм рт. ст.), у другой – отягощенная наследственность (в семейном анамнезе имелось 8 смертей, связанных с ГКМП). Обе женщины заранее были предупреждены врачами о крайне нежелательной беременности.
Из 40 пациенток, которые наблюдались в течение пяти лет после первой беременности, 28 – исходно не имели симптомов, у 12 – имелись таковые. У 1 (4%) женщины без клинических симптомов и у 5 (42%) с клиническими проявлениями болезни сердечная недостаточность на фоне беременности прогрессировала до III-IV функционального класса (p < 0,01). Авторы считают, что в целом прогрессирование симптоматики, учащение эпизодов мерцания предсердий и синкопе встречаются нечасто. Аналогичная симптоматика наблюдалась у пациенток и до беременности. Следовательно, женщины молодого возраста с ГКМП способны перенести беременность без серьезных осложнений [5].
R. Thamaw et al. (2003) [8] из госпиталя Сент-Джорж (Великобритания) опубликовали результаты наблюдения за течением 271 беременности у 127 больных ГКМП. Ухудшение клинической картины заболевания во время гестации отмечали 10% пациенток, в 15% случаев женщины были родоразрешены путем кесарева сечения. В своем исследовании авторы отмечают, что только у 5,7% пациенток при обструкции левого желудочка ГД был выше 30 мм рт. ст. В то же время E.A. Ferguson et al. (2006) [14], T. Matthews, J.E. Dickinson (2005) [15], Pitton M.A. et al. (2007) [4] сходятся во взглядах о том, что при высоком ГД предпочтительным является оперативное родоразрешение под общей анестезией.
Региональная анестезия в основном противопоказана, но вместе с тем имеются сообщения об успешном проведении эпидуральной анестезии как при кесаревом сечении, так и при родах через естественные родовые пути [6]. В случае наличия у беременных ГКМП следует индивидуально подбирать вид необходимого обезболивания в каждом конкретном случае, принимая решение на консилиуме (с обязательным участием кардиолога и анестезиолога-реаниматолога). В таких случаях бригада специалистов проводит тщательное мониторирование гемодинамики и осуществляет контроль за введением препаратов, исключая большие перепады постнагрузки (колебания артериального давления [АД]) [1].
Специфического лечения ГКМП не существует; фактически проводится симптоматическая терапия осложнений. При развитии гипотензии предпочтение отдают мезатону, оказывающему α-адренергическое действие, что проявляется сосудосуживающим эффектом без усиления сократительной функции миокарда. Из-за вероятности снижения плацентарного кровотока на фоне введения мезатона рекомендуется воздерживаться от использования препарата до завершения второго периода родов.
М.М. Шехтман (2005) [16] рекомендует следующую терапию ГКМП. Для предотвращения внезапной смерти от аритмии, а также для уменьшения резистентности миокарда левого желудочка и пополнения его кровью используют амиодарон (кордарон): 200 мг 3-4 раза в день в первую неделю, затем 300 мг ежедневно с 2-дневным перерывом каждую неделю. Так как этот препарат содержит йод, его назначение во время беременности является нежелательным из-за влияния на развитие плода. Амиодарон показан при желудочковых аритмиях, в остальных случаях могут быть применены блокаторы кальциевых каналов (верапамил 120-240 мг в день). Лечение антикоагулянтами и антиагрегантами показано при мерцательной аритмии и тромбоэмболии (возникает у 15-45% больных).
Однако не все пациентки с ГКМП нуждаются в лечении. Неоправданно назначение указанных выше препаратов при заболевании легкой степени без аритмии, физикальных симптомов и наличия случаев внезапной смерти в семейном анамнезе. Прогноз для беременных при бессимптомной форме заболевания более благоприятен [16].
Согласно нашим исследованиям в области «генетической кардиологии», в течение 30 лет мы применяли клинико-генеалогический метод с целью выявления вероятной роли наследственных факторов в возникновении сердечно-сосудистых заболеваний.
В терапевтическом отделении городской больницы № 3, кардиологическом центре городской больницы № 9 и Республиканском центре медицинской генетики и пренатальной диагностики (г. Кривой Рог) было обследовано 19 беременных в возрасте от 19 до 31 года с ГКМП.
Пробанд Татьяна С., 23 года, первобеременная, у которой до беременности в возрасте 21 года выявили ГКМП, обратилась на консультацию с целью прогнозирования здоровья потомства. При изучении семейного анамнеза в родословной пациентки установили случаи врожденной сердечной патологии (кардиомиопатию, миокардит, внезапную смерть брата в возрасте 32 лет; II степень родства). Объективное состояние женщины удовлетворительное, жалоб не предъявляла, физическую нагрузку переносила хорошо.
На всех аускультативных точках без четкого эпицентра выслушивался систолический шум, который не проводился на сосуды шеи. Частота сердечных сокращений (ЧСС) составила 76 уд/мин, АД 115/65 мм рт. ст. Пациентка была обследована в Институте кардиологии им. М.Д. Стражеско АМН Украины, где у нее выявили выраженную гипертрофию миокарда левого желудочка без обструкции выходного тракта. В клинике акушерства и гинекологии (Киев) под руководством профессора Б.М. Венцковского у пациентки на сроке беременности 38 нед были проведены роды под медикаментозным обезболиванием; масса ребенка 3200 г, оценка по шкале Апгар 8-9 баллов. Женщина в удовлетворительном состоянии была выписана на 6-е сутки.
Пробанд Александра П., 22 года, первобеременная. В возрасте 12 лет во время занятий физкультурой у нее был эпизод обморока. Пациентка прошла обследование в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева РАМН (Москва). Установлен диагноз: умеренно выраженный аортальный стеноз, выраженная гипертрофия миокарда левого желудочка с обструкцией выходного тракта. При изучении родословной у родственников II и III степени родства выявлены различные заболевания сердечно-сосудистой системы (ССС) – дилатационная кардиомиопатия, трепетание предсердий и кровоизлияние в мозг. Случаев внезапной смерти не было. Осложнения, обусловленные состоянием ССС, во время беременности не отмечались. Пациентка родоразрешена на сроке беременности 39 нед путем кесарева сечения под общей анестезией. Масса ребенка 3350 г, оценка по шкале Апгар 9 баллов. Женщина вместе с ребенком была выписана в удовлетворительном состоянии.
Пациентка Ольга В. в возрасте 24 лет, первобеременная, на сроке беременности 22 нед в 1985 г. поступила в Республиканский центр медицинской генетики и пренатальной диагностики. Обращение к специалистам было вызвано тем, что она страдает ГКМП. Впервые диагноз был установлен в возрасте 17 лет в Институте кардиологии им. М.Д. Стражеско АМН Украины. Из анамнеза выясненно, что у родственников пробанда І и ІІ степени родства имелись различные заболевания ССС, однако случаями внезапной смерти родословная не отягощена. Диагноз: выраженная гипертрофия миокарда левого желудочка без обструкции выходного тракта. Во время беременности ухудшения состояния отмечено не было. Пациентке рекомендовалось снижение физической активности для предотвращения риска развития тахикардии, а также обеспечение достаточного поступления жидкости для поддержания внутрисосудистого объема и венозного возврата. Женщина была родоразрешена в Институте педиатрии, акушерства и гинекологии АМН Украины (Киев) на сроке 39 нед через естественные родовые пути; второй период родов проводили на левом боку. Также была проведена профилактика гипотензии; β-адреноблокаторы короткого действия не назначали, так как не наблюдалось стойкой тахикардии. Пациентка родила мальчика массой тела 3500 г, оценка по шкале Апгар 9 баллов. В послеродовом периоде во избежание возникновения кровотечения и последующей тахикардии провели соответсвующую трансфузионную терапию. Женщина была выписана вместе с ребенком на 6-е сутки в удовлетворительном состоянии.
К нам поступила пациентка Марта Л., 27 лет, первобеременная, ранее страдавшая бесплодием. Родословная женщины отягощена кардиологической патологией: двоюродный брат в возрасте 25 лет внезапно умер от острой сердечно-сосудистой недостаточности. Диагноз пациентки – обструктивная форма ГКМП – был установлен в возрасте 14 лет в Институте кардиологии в Литве. Осложнений со стороны ССС во время беременности не наблюдалось. Женщина родоразрешена на сроке беременности 39 нед путем кесарева сечения с применением общей анестезии в клинике профессора В.М. Садаускаса (г. Каунас). Пациентка родила девочку массой тела 3250 г, оценка по шкале Апгар
9 баллов.
Пациентка Зинаида Д. в возрасте 29 лет в 2006 г. с первой беременностью на сроке 21 нед обратилась с целью прогнозирования здоровья потомства. Мать пациентки страдала бесплодием, наступившая беременность у нее осложнилась гестозом во второй половине; роды были срочными, масса тела составила 2800 г. В раннем детстве наблюдалась участковым педиатором: изменений со стороны ССС у пациентки не выявлено, признаков недостаточности кровообращения не было. Семейный анамнез на сердечно-сосудистые заболевания не отягощен, среди родственников I и II степени родства случаев внезапной смерти
не было.
При аускультации тоны громкие, ритмичные, на всех точках без четкого эпицентра выслушивался систолический шум, который не проводился на сосуды шеи. ЧСС 76-78 уд/мин, АД 115/65 мм рт. ст. В задненижних отделах легких справа дыхание умеренно ослаблено, выслушивались мелкопузырчатые влажные хрипы. Печень при пальпации безболезненная, не выступала из-под края реберной дуги; диурез не нарушен.
На ЭКГ было выявлено следующее: синусовый ритм, поворот электрической оси сердца правым желудочком вперед, неполная блокада правой ножки пучка Гиса, выраженная гипертрофия миокарда левого желудочка (толщина МЖП 2,5 см); обструкция выходного тракта левого желудочка не выявлена. Во время беременности ухудшения состояния отмечено не было. В марте 2007 г. пациентка была родоразрешена через естественные родовые пути на сроке беременности 39 нед в специализированном акушерском стационаре (г. Воронеж). Ребенок женского пола, масса при рождении 3500 г с оценкой по шкале Апгар 8-9 баллов. Родильница выписана на 4-е сутки в удовлетворительном состоянии.
Пробанд Екатерина Т. в возрасте 27 лет, первобеременная, на сроке беременности 19 нед. Из анамнеза пациентки выявлено, что у родственников І и ІІ степени родства различные заболевания ССС: двоюродная сестра в возрасте 32 лет внезапно умерла от острой сердечно-сосудистой недостаточности. Пациентку с 8-летнего возраста периодически беспокоит боль в области сердца, которая при физическом и эмоциональном напряжении была обусловлена относительной ишемией миокарда; редко отмечается одышка во время физической нагрузки.
У женщины впервые в возрасте девяти лет установлен диагноз: умеренно выраженный аортальный стеноз, обструктивная ГКМП. Медикаментозную терапию не проводили. На ЭКГ выявлены признаки гипертрофии левого желудочка в левых грудных отведениях (V5-V6) в виде комплексов типа QR; при динамическом наблюдении – иногда в виде комплексов типа qRS и QS в отведениях V1-V2. На ЭхоКГ отмечены аортальный стеноз с ГД 45 мм рт. ст., обструктивная ГКМП с ГД 108 мм рт. ст. Установлен окончательный диагноз: умеренно выраженный аортальный стеноз, выраженная гипертрофия миокарда левого желудочка с обструкцией выходного тракта. Осложнений, обусловленных состоянием ССС, во время беременности не наблюдалось.
Пациентка родоразрешена на сроке беременности 39 нед с применением общей анестезии в ГУ «НИИ акушерства и гинекологии им. Д.О. Отта РАМН» (г. Санкт-Петербург). Масса ребенка 3450 г, оценка по шкале Апгар 9 баллов.
В родословной 13 беременных с ГКМП выявлены различные кардиальные патологии: кардиомиопатия, гипертоническая болезнь, трепетание предсердий, пороки сердца, инфаркт миокарда. В трех случаях отмечена внезапная смерть по материнской линии у родственников I, II, III степени родства (в трех поколениях: мать, отец, братья, сестры, дедушки, бабушки, дяди, тети, племянники, племянницы).
К сожалению, мы не имеем непосредственной информации от семей пациенток. Согласно опросу родственников, были установлены два летальных случая: внезапная смерть в III триместре беременности и через 37 ч после операции кесарева сечения. В пяти случаях наблюдались перинатальные
потери.
Прерывание беременности по медицинским показаниям настойчиво предлагали 13 из 19 пациенткам с ГКМП, от которого они категорически отказались. В результате цитогенетического исследования у всех 19 женщин не выявлено нарушений числа и структуры хромосом, отклонений от нормального женского кариотипа, включая варианты полиморфизма.
Таким образом, родоразрешать беременных с ГКМП необходимо в специализированном родовспомогательном учреждении под наблюдением высококвалифицированных кардиолога, анестезиолога-реаниматолога, при постоянном мониторинге ЭКГ и АД. C. Oakley и соавт. (2007) [13] считают, что роды через естественные родовые пути при ГКМП безопасны, а кесарево сечение следует проводить только по акушерским показаниям.
Следует отметить, что результаты наших наблюдений согласуются с данными других авторов [1] о том, что с учетом риска повышения ГД во время родов самопроизвольные роды возможны у женщин без выраженной ОВТЛЖ (ГД до 30 мм рт. ст.) и клинических симптомов заболевания (одышки, приступов сердцебиения, головокружения, обмороков).
G. Comar, C.L. Errando (2005) [17] в своем исследовании отмечают, что в большинстве случаев родоразрешение проводится путем кесарева сечения под наркозом. Рекомендуется исключить использование простагландинов перед и во время родов из-за индуцируемой ими вазодилатации, повышаюшей ГД. Препараты окситоцина в терапии ГКМП обычно хорошо переносятся [1].
В большинстве случаев при ГКМП неонатальный прогноз благоприятен. Как отмечает ряд авторов (2002) [10], лишь у пациенток с клиническими симптомами этого заболевания более часто по сравнению со здоровыми женщинами происходят преждевременные роды (18 и 5% соответственно). Медико-генетическим консультированием подтверждена существенная роль в развитии ГКМП наследственных факторов, которые необходимо учитывать при пролонгировании беременности для определения группы риска.
Как указывает в монографии О.Т. Мутафьян (2003) [18], бурный прогресс генетики открывает большие возможности для точной доклинической диагностики ГКМП. Известно, что в большинстве случаев постановка этого диагноза базируется на данных ЭхоКГ и прежде всего на критерии W. Henry et al. (1973) [18] и S. Epstein et al. (1974) [18] (отношение толщины МЖП к толщине задней стенки левого желудочка > 1,3), который выявляют лишь у 77-80% больных, имеющих генетические маркеры этого заболевания. Вместе с тем данный критерий ЭхоКГ дает 6% ложноположительных результатов, выявляясь у здоровых людей (Solomon S. et al., 1993 [26]; McKenna W. еt al., 1997 [27]). Поэтому при идентификации всех возможных мутаций генетический анализ позволит обнаруживать формы ГКМП с низкой пенетрантностью (особенно в детском и подростковом возрасте), а также поможет дифференциировать гипертрофию миокарда при системной артериальной гипертензии, ожирении, «спортивном сердце» и других заболеваниях, сопровождающихся компенсаторной гипертрофией миокарда.

Литература
1. Мравян С.Р., Петрухин В.А., Пронина В.П., Торшина З.В., Федорова С.И., Коваленко Т.С. // Российский вестник акушера-гинеколога. – 2009. – Т. 6, 9. – С. 70-74.
2. Nimura H. Sarcomere protein gene mutations in hypertrophic cardiomyopathy of the elderly / Nimura H., Patton K.K., McKenna W.J. et al. // Circulation. – 2002. – № 105. – Р. 446-451.
3. Maron B.J. Prevalence of hypertrophic cardiomyopathy in a general population of young adults. Echocardiographic analysis of 4111 subjects in the CARDIA Study. Coronary artery risk development in (young) adults. / Maron B.J., Cardin J.M., Flack J.M. et al. // Circulation. – 1995. – № 92. – Р. 785-789.
4. Pitton M.A. Hypertrophic obstructive cardiomyopathy and pregnancy: anestesiological observations and clinical series / Pitton M.A., Petolillo M., Munegato E., Ciecarese A.A. et al. // Minerva Anestesial. – 2007. –
№ 73. – Р. 313-318.
5. Autore C., Conte M.R., Piccininno M. et al. Risk associated with pregnancy in hypertrophic cardiomyoopathy / Autore C., Conte M.R., Piccininno M. et al. // J Am Coll Cardial. – 2002. – № 40. – Р. 1864-1869.
6. Maron B.J. Hypertrophic cardiomyoopathy: a systematic review / B.J. Maron // JAMA. – 2002. –
№ 287. – Р. 1308-1320.
7. Затикян Е.П. Врожденные и приобретенные пороки сердца у беременных. Функциональная и ультразвуковая диагностика / Е.П. Затикян. –
М: Триада-Х, 2004. – 304 с.
8. Thaman R. Pregnancy related complications in women with hypertrophic cardiomyopathy / Thaman R., Varava A., hamid M.S. et al. // Heart. – 2003. –
№ 89. – Р. 752-756.
9. Постанова Кабінет Міністрів України «Про реалізацію статті 281 Цивільного Кодексу України» від 15 лютого 2006 р. № 144. – К.
10. Probst V. Familial hypertrophic cardiomyopathy. French study of the duration and outcome of pregnancy / Probst V., Langlard J.M., Desnos M. et al. // Arch mal Cocur Yaiss. – 2002. – № 95. – Р. 81-86.
11. Ray P. Recognition and management of maternal cardiac disease in pregnancy. / Ray P., Murphy G.J., Shutt L.E. // Brit J. Anaesth. – 2004. – № 93. –
Р. 428-439.
12. Walker D. Hyperthrophic obstructive cardiomyomyopathy and pregnancy: University College London Hospital experience. / [Walker D., Kaur N., Bell R., Walker F.] // Minerva Anestesial. – 2007. –
№ 73. – Р. 485-486.
13. Edhy C. Heart disease and pregnancy / C. Edhy, C.A. Oakley // Warnes Blackwell Pub Inc. – 2007. –
253 р.
14. Ferguson E.A. Hypertrophic сardiomyopathy and caesarean section: intraoperative use of transthoracic echocardiography. / Ferguson E.A., Paech M.J., Veltman M.G. et al. // Int J. Obstet Anesth. – 2006. – № 15. –
Р. 311-316.
15. Matthews T. Consideration for delivery in pregnancies complicated by maternal hypertrophic obstructive cardiomyopathy. Aust NZJ. / T. Matthews, J.E. Dickinson // Obstet Gynec. – 2005. – № 45. –
Р. 526-528.
16. Шехтман М.М. Руководство по экстрагенитальной патологии у беременных / М.М. Шехтман. –
М., 2005. – С. 83-93.
17. Comar C. Neuraxial anaesthesia in obstetrical patients with cardiac disease. / C. Comar, C.L. Errando // Curr Opin Anesthesial. – 2005. – № 18. –
Р. 507-512.
18. Мутафьян О.А. Кардиомиопатии у детей и подростков / О.А. Мутафьян. – СПб.: Диалект, 2003. – 272 с.
19. Амосова Е.Н. Кардиомиопатии / Е.Н. Амосова. – К.: Книга плюс., 1999. – 421 с.
20. Abehee A.B. Rapid genetic screen for common myosin heavy chain mutations causing familial hypertrophic cardiomyopathy (abstr) / Abehee A.B., Greve G., Ifegwu J. et al. // JACC. – 1995. – Special Issue, 26 A.
21. Watkins H. A de novo mutation in b-tropomyosin that causes familial hypertrophic cardiomyopathy / Watkins H., Anan R., Coviello D. et al. // Circulation. – 1995. – № 91. – Р. 2302-2305.
22. Watkins H. Mutations in the cardiac myosin binding protein-C gene on chromosome 11 cause familial hypertrophic cardiomyopathy / Watkins H., Conner D., Thierfelder L. et al. // Nat. Genet. – 1995. – № 11. –
Р. 434-437.
23. Watkins H. Mutations in the genes for cardiac troponin T and b-tropomyosin in hypertrophic cardiomyopathy / Watkins H., McKenna W., Thierfelder L. et al. // N. Engl. J. Med. – 1995. – № 332. –
P. 1058-1064.
24. Bonne G. Cardiac myosin binding protein-C gene splice acceptor site mutation is associated with familial hypertrophic cardiomyopathy / Bonne G., Garrier L., Bercovici J. et al. // Nat. Genet. – 1995. – № 11. –
Р. 438-440.
25. Джанашия П.Х. Кардиомиопатии и миокардиты / Джанашия П.Х., Круглов В.А., Назаренко В.А., Николенко С.А. – М.: РГМУ, 2000. – 108 с.
26. Solomon S.D. Left ventricular hypertrophy and morphology in familial hypertrophic cardiomyopathy associated with mutations of the beta-myosin heavy chain gene / Solomon S.D., Wolf S., Watkins H. et al. // JACC. – 1993. – № 22. – Р. 498-505.
27. Mc Kenna W. Diagnosis of arrythmogenic right ventricular disease. Evidence for an evolving disease / Mc Kenna W., Thiene G., Nava A., Fontalorian F. et al. // Europ. Heart Jorn. – 1996. – № 17. – Р. 1717-1722.

Поделиться с друзьями: